Домашняя страница / Новостной блог

Новостной блог на сайте банка рефератов "Московский Студент"

Предлагаем вашему вниманию самые интересные и полезные новости для студентов и случайных посетителей нашего сайта. Все самое интересно, что произошло в сфере мирового образования, просвящени, науки и жизни страны.

Вы можете предложить в этот раздел нашего сайта свою статью или новость, которая на ваш взгляд могла бы заинтересовать наших посетителей.



Америка как исток европейских Утопий
Московский Студент - Новостной блог
07.06.2016 05:12
«Америка была ни чем иным, как идеалом Европы. Та пожелала увидеть в Новом Свете лишь то, чем хотела бы стать сама», – считает культуролог Фернандо Аинса. Образ Нового Света очень быстро сложился на основе языческих и христианских мифологических представлений о рае. Уругвайско-французский культуролог Фернандо Аинса в своей книге «Реконструкция Утопии» (изд-во «Наследие», 1999) показывает, что европейцы в Америке искали подтверждение библейских сюжетов и средневековых мифов о райской земле. Мы публикуем отрывок из его работы. Первые пульсации американской утопии можно различить в античных мифах, которые предвозвещали существование «четвёртой части света», а позже – в мифах, составивших основу идеи Нового Света в ходе открытия Америки в 1492 году и её включения в сферу западноевропейского воображения. Движение на закат, в древнеегипетскую «землю мёртвых», началось в Греции. Именно на западе находится языческий рай, какое бы имя он ни носил,– Елисейские поля или Сады Гесперид; именно в западном направлении разворачиваются странствия гомеровской «Одиссеи»; здесь же находится континент Атлантида из платоновских диалогов. По мере того, как исследовательские экспедиции и путешествия всё дальше смещают к западу границу неизведанного, мифологические острова гомеровского мира (Сицилия и Липарские острова) вытесняются Блаженными островами, расположенными по ту сторону Геркулесовых столпов, где люди всё ещё живут в Золотом веке. Прогресс научного знания лишает сакральности небесные сферы: теперь их населяют звёзды и созвездия, с вполне определенными названиями, их движение подчиняется эмпирически доказанным законам физики, и по точному расположению звёзд ориентируются мореплаватели. Уже и ангелы растворяются в пространстве – всё менее «космическом» и всё более «космогоническом». Остаётся лишь одно неизведанное направление – на Запад: туда увлекают путешественников мистика географии и дух приключений (Эрнст Блох назовет это «географическими утопиями»), а также дискуссии астрономов и картографов о реальных размерах нашей планеты. В необходимости проложить путь к легендарным землям на закате больше не остаётся сомнений. О четвёртой части света говорят как о достоверном факте – его остаётся только доказать. Поэтому-то Альфонсо Рейес полагает, что Америка была «землёй, куда стремились ещё прежде, чем её открыли, ибо её искали все, и до того, как превратиться в установленный факт, она была научным и одновременно поэтическим предчувствием». Таким образом, открытие Америки не было случайным. «Европа открывает Америку, ибо нуждается в ней», утверждает Леопольдо Cea. Америка служит подтверждением и обоснованием фантазий и легенд прошлого, она актуализует пророчество Священного Писания о том, что где-то существует земля обетованная, эсхатологический finis ferrarian, край земли, где суждено завершиться времени, где будет явлено последнее откровение, альфа и омега истории. Подобно экзегету, который «раскрывает текст», извлекая из него «скрытое» содержание, европеец видел в открытии Америки возможность расшифровать тайну и утвердиться в своей эсхатологической вере. Время, как «корабль», увлекает человека в завещанный рай – и хотя рай этот будет вновь обретён лишь с концом истории, он может быть явлен в настоящем благодаря раскрытой тайне Америки. По воле случая первые земли Нового Света, открытые Христофором Колумбом, были островами, больше того, островами райскими, где жили в «чистоте изначальные люди». Абстрактный, фантастический образ Эдема превращается в прекрасную реальность. Как показал Сержио Буарке ди Оланда на примере Бразилии, образ Нового Света очень быстро сложился на основе языческих и христианских мифологических представлений о рае. Все верили, все утверждали, что Золотой век, описанный классическими авторами,– Гесиодом, Вергилием, Пиндаром, Горацием, Овидием, Сенекой и Лукианом из Самосаты– не навсегда исчез в прошлом, но сохранился в неприкосновенности на американской территории. Его признаки видят во многих приметах быта коренных народов и относят это на счёт изоляции, в которой живут счастливые обитатели островов. Золотой век прошлого вновь обрел место в настоящем, христианство первых веков своего существования возродилось в утопической деятельности миссионеров, потерянный рай обретён в «эдемизме», классическая Аркадия цветет вновь, все опять одержимы желанием найти источник вечной молодости. «Изобретение» Нового Света сопровождается воскрешением и переработкой старых мифов. Понсе де Леон обшаривает Антильские острова и Флориду в поисках легендарного источника вечной молодости, Орельяна даёт античное имя «Амазонка» реке, к низовьям которой спускается, а в царство Эльдорадо направляет шаги Писарро – подобно тому, как страна Сипанго указывала путь каравеллам Колумба. Открытие Америки вовсе не набрасывает узду на тот полёт фантазии, которым дышат карты неведомого, воображаемого Запада, созданные в эпоху античности и в средние века, оно не только не разоблачает фантазию, но и стимулирует её, как бы предоставляя ощутимые доказательства, оправдывающие продолжение поисков идеального пространства. Достаточно вспомнить многочисленные экспедиции, организованные Испанской и Португальской короной, а также англичанами, немцами, голландцами и французами, с единственной целью – найти места, которые сегодня кажутся химерами: источник вечной молодости, царство Пресвитера Иоанна, Семь Городов Сиволы, Серебряную Гору, Коричную Страну, Город Двенадцати Цезарей, Белого Короля, Эльдорадо и страну Амазонок. Многие открытия и исследования обширных территорий Северной и Южной Америки были совершены в поисках мифов, принимаемых за реальность. История разочарований от этих экспедиций во многом совпадает с историей экспансии Испанской империи. Одновременно коллективное воображение Европы переносит на американскую территорию подвиги рыцарских романов, каталоги фантастической зоологии и прикладной ботаники, забытые легенды и поверья. После открытия Америки хронисты, сопровождавшие конкистадоров, усердно проверяли эти мифы и приспосабливали их к американской реальности. Априорное понятие о Новом Свете, каким он представлялся, пронизывает любое описание его действительности. Казалось, что в Новом Свете находят подтверждение фантазии из описания воображаемого путешествия Жана де Мандевиля, созданного около 1355 года, и целый ряд «чудес», описанных в путешествиях Марко Поло или в «Этимологиях» Исидора Севильского. Берналь Диас дель Кастильо, прибыв вместе с Эрнаном Кортесом в Теночтитлан и увидев белые здания столицы империи ацтеков, возвышающиеся над цветущим озером, полагает, что «зрит перед собою чудеса Амадиса Гальского»; Гонсало Фернандес де Овьедо утверждает, что Антильские острова, куда он высадился вместе с Христофором Колумбом, – это острова Гесперид, которые античные авторы помещали на западной оконечности земли, в сорока днях плавания от Коргон (островов Зелёного Мыса) и где сохранился в неприкосновенности рай Золотого века. Со своей стороны, падре Акоста в своем сочинении De Natura Novi Orbis – которое Александр Гумбольдт считал основой современной американской географии, – объясняет происхождение миграций в Новый Свет и разнообразие его фауны и флоры, исходя из сведений о Ноевом ковчеге, как он описан в Книге Бытия. В охваченной кризисом Европе сообщения об Америке оказали непосредственное влияние на создателей нового жанра. Томас Мор, создавая «Утопию», черпает вдохновение в первых новостях о Новом Свете. По-видимому, он, был знаком с сочинением De Orbe Novo Педро Мартира, появившимся в 1511 году, и с «Письмами» Америго Веспуччи, собранными в «Четырёх Плаваниях», которые в то время циркулировали по Европе. Но и его собственное произведение сразу по публикации включилось в дискуссию о том, как организовать Новый Свет и управлять им. По мере того как ширилось завоевание Америки, получал распространение и жанр утопии. Теории о воображаемых мирах соотносились с практикой завоевания и колонизации – так реальность и фантазия, питая друг друга, развивались в постоянном взаимодействии. То был один из тех редких моментов американской истории, когда воображение сливалось с реальностью, когда предсказания вписывались в контекст не только возможного будущего, но и настоящего, которое, как верилось, поддаётся реорганизации в соответствии с представлениями о должном. Характерное для этого периода интенсивное утопическое творчество обусловило особую близость утопий к конкретным проектам обустройства вновь открытой реальности. По мнению Х.А.Мараваля, «бремя утопии» порождено «изобретением» Америки в XVI веке. Она живёт на стыке геометрических проектов «Утопии», «Новой Атлантиды», «Города Солнца», «Океании» и визионерских образов мифов и легенд, вдохновивших многочисленные экспедиции, которые устремились в самые отдалённые уголки континента. Источнк: «Толкователь»  
 
В Подмосковье разоблачили ученых, накручивающих индексы цитируемости
Московский Студент - Новостной блог
03.06.2016 05:12
Ученые из Института экспериментальной и теоретической биофизики (ИТЭБ РАН), расположенного в Пущино, придумали весьма оригинальный способ увеличения показателей цитируемости – с помощью вброса ссылок в чужие статьи. Находчивые изобретатели накручивали бы число цитирований подобным образом и дальше, если бы не настойчивость авторов статей, которые не только заметили «лишнюю» информацию, но и решили отстаивать авторское право, направив жалобу в руководство ИТЭБ. Для расследования инцидента в институте была создана специальная комиссия, сообщает «Наноньюс». Анализ статей молодого сотрудника лаборатории изотопных исследований, доктора биологических наук Сергея Гудкова в базе elibrary за 2013 и 2014 годы сразу же выдал подобное несоответствие. На счету ученого было 58 статей, 877 цитирований, индекс Хирша был равен 19. Цитировали Гудкова в основном два журнала –  «Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук» и «Актуальная биотехнология». Сотрудники института, проводившие анализ, выяснили, что в этих изданиях публиковались статьи студентов, магистрантов и аспирантов – участников конференций, проводимых Советом молодых ученых ИТЭБ, председателем которого и являлся Сергей Гудкова. Являясь в то же время руководителем оргкомитета, он, пользуясь служебным положением, собирал с участников статьи и вставлял в них ссылки на свои статьи. При этом ученый, даже не старался подобрать подходящую тематику: в статье аспиранта о переработке навоза были найдены ссылки на статьи Гудкова по медицинской тематике. Подобным образом находчивый ученый добавил в чужие работы 334 ссылки на свои публикации. Не жадничал он и для коллег по Совету молодых ученых института, на счету которых также оказалось несколько десятков ссылок на их работы в чужих статьях. Виновным объявили выговоры и замечания, а некоторые из уличенных в фальсификации лишились занимаемой должности в ИТЭБ. «Главная опасность ситуации, которая выявилась в ИТЭБ, и, думаю, существует и в других учреждениях РАН, это то, что ступив на эту скользкую дорожку, молодые исследователи начинают думать не о качестве работ и публикаций, а о количестве ссылок и способах, по-сути, обмана структур, выделяющих согласно этим «наукометрическим» данным гранты, премии, квартиры… и перестают быть учеными», – цитирует «Наноньюс» руководителя лаборатории роста клеток и тканей, члена комиссии Ирину Селезневу. Остается добавить, что эта история, безусловно, станет еще одним доводом в пользу противников принятой Министерством образования и науки системы оценки эффективности ученых. Источник: «РОСНАУКА»    
 
Культ ребенка обернется бунтом
Московский Студент - Новостной блог
01.06.2016 05:40
Всю жизнь родители покорно удовлетворяют все растущие запросы своих маленьких, а потом и повзрослевших чад. Что будет, когда их терпение лопнет, рассуждает писатель Денис Драгунский. Беседовал Денис Гольдман   Мораль испытывается двумя вещами – либо абсолютной нищетой, либо обеспеченной жизнью. О культе  ребенка и его последствиях рассуждает политолог и писатель Денис Драгунский. – Денис Викторович, вы неоднократно писали о том, как своеобразный культ ребенка в современном обществе приводит к конфликту поколений. Прогнозировали даже бунт родителей против взрослых детей, затрагивали эту тему в рассказах. Насколько, на ваш взгляд, эта проблема серьезна – в демографическом и экономическом плане? – Эта проблема давно существует в Европе. Отчасти это связано с безработицей, отчасти – с этаким «развратом» социального государства. Молодые люди не хотят работать, им удобнее жить при маме с папой, которые готовят, гладят, стирают и даже выдают какие-то карманные деньги. Были уже судебные дела, когда великовозрастные дети скандалили, чтобы родители им давали деньги, было даже какое-то рукоприкладство. Деньги просто ни на что – чтобы посидеть в кафе. Причем дети – уже за тридцать. И родители подавали в суд, чтобы те наконец от них съехали и занимались своей жизнью. Это чисто европейская парадигма, потому что в Америке ребенок в восемнадцать лет просто обязательно должен покинуть отчий дом, уехать учиться куда-нибудь в другое место. Я где-то читал, что якобы в Германии чуть ли не до 24 лет родители обязаны содержать детей. Это вообще какой-то кошмар, особенно если учесть, что дети при этом занимаются познанием мира, себя, ездят в путешествия и так далее. Здесь я являюсь сторонником экономического детерминизма. Как говорят критики капитализма, монополии вынуждают родителей тратить много денег на детей. И действительно: создается детская мода, создается бесконечное множество девайсов и гаджетов, новых костюмчиков. А молодежная мода – это всегда то, что обязательно недолговечно: плохая строчка, плохой крой, плохая ткань. Маечка, курточка, которые разлетаются через несколько месяцев, когда появляется новая коллекция. И главное, что ребенку не скажешь: «Обойдешься без новой куртки», – потому что прежняя уже действительно разлетелась. С другой стороны, в истории бывает такая странная вещь – этакие отложенные варианты. Как мы знаем, аристократия прекратила существовать в 1915 году, когда Первая мировая война началась. Аристократия была просто физически выбита – пулеметами. Настоящих аристократов больше не осталось, но идея, что аристократический ребенок должен до 25 лет съездить в кругосветное путешествие – эта идея, как свет давно погасшей звезды, через полвека докатилась до среднего класса. Если же говорить совершенно серьезно, то, конечно, родители разрываются, находятся в жесточайшем психологическом, эмоциональном диссонансе. С одной стороны, кормить, вкладываться в детей – это очень тяжело, требует огромного количества сил, денег, здоровья. А с другой стороны, это делается для престижа. Престижное потребление – это страшная штука, это очень сильное давление общества. Когда у всех родителей в классе дети едут кто в Венгрию, кто в Австрию, кто в Америку – невозможно вынести, что только один твой ребенок поедет к бабушке в деревню. Это будет катастрофой именно для родителей. Они почувствуют себя униженными, выброшенными из своего круга. Кроме того, существует такое эхо войны. Оно существует и для Европы тоже, потому что в период с конца десятых до начала пятидесятых вся Европа жила очень бедно. Именно тогда царила идея давать все лучшее детям. Это какая-то глубокая биологическая, зоологическая потребность – чтобы выжило следующее поколение. Но это когда война или нищета, голод и так далее. Когда же этого нет, в жизни все спокойно, хорошо, нормально, логично, что все наоборот – лучшее – тому, кто зарабатывает, а детям, соответственно, то, что остается. Естественно, чтобы не голодали. Если, допустим, в восьмидесятых речь шла о том, кому покупать красивый костюм – папе или 14-летнему мальчику, то, конечно, покупали папе. Но получился такой историко-психологический парадокс: в тот момент, когда люди стали побогаче, когда наступил экономический подъем, они стали отдавать все лучшее детям, хотя это было абсолютно нелогично. Ну, и кроме того, в этом культе ребенка (я понимаю, что на меня все начнут махать руками, конечно) определенный элемент «педофилии» существует. В смысле такой влюбленности в пяти-, шести-, семи-, десятилетнее существо. Это чисто телесное чувство к ребенку. Говорят: «за ребенком ухаживать приятно, а за стариком противно», хотя в 95% случаев речь не идет о стариках, которым надо менять памперсы. Почти все старики вполне сами себя обслуживают, просто надо быть с ними рядом. – А почему, как вам кажется, традиционный семейный «закон» – ухаживать за стариками, дедушками, бабушками, сохраняя при этом самостоятельность, – заменяется повышенным вниманием к ребенку? – Почему – я не знаю, но это действительно факт. Дети – из-за экономического давления, давления моды и престижа – становятся все более требовательными. Иногда люди бывают уступчивыми не потому, что они добрые, а потому что им хочется избежать неприятных разговоров. Когда у человека достаточно в кармане денег, а ребенок начинает приставать: «Купи мне новый компьютер, сделай мне первый взнос на квартиру», – чем погружаться в многомесячный скандал, какой-нибудь папаша думает: «Да лучше я дам ему эти сто (или сто  тысяч) долларов, чтобы он отвязался». Родители часто покупают хорошие отношения с детьми. – И все же – если бунт родителей против детей произойдет, кто в результате победит? – Это зависит от того, кто будет психологически более выдержан. Как нам объяснял Лев Толстой, в бою победу одерживает народный дух. Кто будет духовно, морально сильнее, тот и победит. Ведь, на самом деле, в чем должен состоять этот бунт? В четком проведении границы. Вот мы тебя кормим, воспитываем до восемнадцати лет, вот ты поступил в институт. Валяй. Дальше живешь сам, мы тебе можем давать небольшую стипендию. А уж после того, как ты окончил институт и получил диплом, все, дорогой, – привет! Вот в этом бунт заключается – сбросить с себя вечную обязанность родителей. Ведь как обычно бывает у нас в стране? Сначала папа с мамой выращивают ребенка до окончания института, а потом, по прошествии двух-трех лет, ребенок начинает им внуков сбрасывать и говорить «нам надо отдохнуть». Этот бунт приведет к какому-то более сбалансированному взаимоотношению возрастов. Сейчас актуальна проблема равноправия полов, а на очереди – проблема равноправия возрастных групп. Все говорят: «У ребенка должно быть личное пространство». Оʼкей, но и у родителей тоже должно быть личное пространство. И у матери, и у бабушки. Мне кажется, все придет к более уравновешенному, более сбалансированному образу жизни. Не исключено, что через некоторое время человечество обратится к японскому опыту, когда можно будет менять родителей. Какой-нибудь дедушка выставляет себя как бы на аукцион: готов сидеть с внуками в обмен на уважительное отношение в семье. И начнется подписание детско-родительских соглашений. Но уже с детьми в таком возрасте, когда они будут правоспособны – в 16-18 лет. – То есть, получится такое моральное охлаждение, отдаление? – Эмоциональное скорее. Вообще, эмоциональная близость часто ведет к эмоциональной зависимости, рабству. Поэтому будет какая-то выдвигаться идея равноправия, равенства прав и обязанностей. У нас сейчас, кстати, в Гражданском кодексе прописано, что родители должны детей воспитывать, дети должны заботиться о родителях, вышедших из трудоспособного возраста. Но все-таки, мне кажется, происходит перекос в сторону заботы о детях – без срока давности. Бывают счастливые семьи, где все друг друга любят, друг другу помогают, такие я тоже знаю. Или бывают ситуации, когда ребенок вырастает и требует, чтобы ему выделили часть имущества, какую-нибудь недвижимость. Но закономерен вопрос: «А что ты вложил в эту недвижимость? После моей смерти ты будешь наследником всего имущества, а сейчас с чего я должен продавать свой привычный домик в деревне и переезжать в какую-то халупу? Только потому, что ты решил жениться? Нет уж!» Что-то такое будет происходить, и это очень интересно. – Но нашу страну эта ситуация затрагивает все же в меньшей степени, чем Европу и Америку? – В целом, конечно, в меньшей степени. Но, к счастью, наша страна столь обильна территориями и населением, что мы вправе говорить о каких-то региональных, а главное классовых особенностях. Там, где люди живут в бедности, естественно, эти вопросы не встают. Там все выживают сообща или врозь – кому как удается. А вот в обеспеченном классе городов-миллионников, где в семье есть квартира, дача, автомобиль, сбережения и поездки на отдых за границу, начинается такое безобразие. Знаете, мораль испытывается двумя вещами – либо абсолютной нищетой, либо обеспеченной жизнью. В полной нищете бывает и предательство, и отъем пищи у слабых. Когда люди живут просто небогато, но при этом не умирают с голоду, – они живут нормально, экономно. А когда появляется некоторый излишек денег, то на этот излишек сразу претендуют несколько человек: папа хочет, условно говоря, фотоаппарат, ребенок – велосипед, мама – духи, а второй ребенок хочет поездку куда-нибудь в горы. Вот и начинается такая драка – драка за излишки. – Учитывая нынешний консервативный курс во внутренней политике, можно ли ожидать, что через несколько лет депутаты подхватят эту тему, и тогда мы услышим риторику вроде «вспомним о традиционных ценностях», «выступим против корпораций»? Услышать мы можем это не через несколько лет, а уже завтра. Другое дело, что из этого ничего не получится, потому что эти самые корпорации создают большое количество рабочих мест. Обычно такие лозунги возникают задним числом. Когда в результате революции и гражданской войны разрушилось народное хозяйство России, можно было кричать: «А не очень-то надо было, будем жить бедно, но честно». А вот живую вещь ломать довольно трудно. Особенно потому, что эти корпорации проклятые являются залогом благосостояния большого количества людей. У нас ведь промышленного пролетариата практически не осталось, все работают в торговле и логистике. – А можно ли как-то исправить эту ситуацию извне – экономическими механизмами государства или силами психологов? – Можно изменить, но все-таки не совсем извне, а изнутри – пропагандой, так сказать, здорового образа жизни, правовыми механизмами. Например, в феодальных государствах для того, чтобы избежать дробления семейных наделов, был принцип майората или, наоборот, минората, когда все достается младшему ребенку, который остается с родителями. Это в деревнях, с крестьянскими наделами. А с какими-нибудь дворянскими наделами в Германии был такой принцип, что все достается старшему сыну, а младшие должны сами себе на пропитание добывать, потому что государство не заинтересовано в дроблении поместий. Опора кайзера – крупное землевладение. А если они все начнут делиться, то через несколько лет это будет орда мелких буржуа, которые могут кайзера и вовсе свергнуть. Кто знает, что им на ум придет. Поэтому могут придумать что-то вроде наследственных договоров между восемнадцатилетними детьми и их родителями. Грубо говоря, будет считаться, что это долговое обязательство: все, что родители дают ребенку после восемнадцати лет, – это его долг, который потом должен быть возвращен, когда родителям исполнится 65 лет. Своего рода пенсия. Какие-то механизмы, возможно, будут рождаться, как говорил товарищ Ленин, «через творчество масс». – В одной из наших прошлых бесед вы упомянули «общество клика». В этой связи, как вам кажется, – сможет ли исправить ситуацию какая-то громкая история, которая разойдется путем «кликов» и «репостов» и вызовет огромный отклик? – Конечно, может. Мы знаем истории еще в эпоху до Интернета, когда какая-нибудь статья могла изменить общественное настроение. Скажем, статья Эмиля Золя под названием «Я обвиняю» переломила ход дела Дрейфуса. Она буквально расколола французское общество и сильно его изменила. Статья недавно ушедшего от нас Николая Петровича Шмелева под названием «Авансы и долги», вышедшая в 1987 году в «Новом мире», повлияла на все дальнейшее развитие страны и ситуацию 1991 года значительно сильнее, чем какая-то возня в силовых структурах. Народ тогда прочитал эту статью – тираж «Нового мира» был миллион экземпляров, статью передавали друг другу, на нее очередь стояли в библиотеки, – где он показал медный таз, которым накрылась наша экономика, почему это произошло и что надо делать. Правда, с обществом клика есть одно «но». Эта кампания должна быть продуманная и очень мощная, потому что в советское время, допустим, в том же 1987 году, была ужасная скудость СМИ по сравнению с тем, что мы имеем сейчас. Поэтому одна статья, которую прочитала вся страна, повлияла. А сейчас эта статья может попросту потеряться в вихре «котиков», селфи, спортивных комментариев и шокирующих историй. Вот буквально позавчера девочка прошла в самолет, а сегодня где-то на Камчатке девушка избила участкового – бывает же такое! Хотя какая-нибудь история о том, что условные Маша Уткина и Саша Медведев недавно поменялись родителями – три восклицательных знака – в городе Ярославле, и их примеру хотят последовать другие люди, может перевернуть весь мир. Эдтакое переусыновление взрослых детей. – Вот вы упомянули девочку, которая в 11 лет улетела в Петербург без билета. Не может ли вот эта история быть как раз показателем того самого детоцентризма? – Если в том смысле, что ребенку легче пробраться в запретную зону – то это было всегда. Заранее считалось, что ребенок – это совершенно святое, чистое, безобидное, чудесное существо. У меня была знакомая дама, советская шпионка за границей, которая свою шпионскую деятельность начала чуть ли не в 8 лет. Она бежала где-то в Лондоне или в Америке через сквер и какому-то ребеночку передавала конфетку, а тот ребенок уже нес конфетку своему папе. Потом уже, когда она выросла, она рассказала, как работала на советскую разведку с раннего детства. – Возможен ли в принципе выход людей из этой новой системы координат? Как из социальных сетей, например, все больше молодых людей добровольно уходят – на время или навсегда, – потому что надоедает. Ну конечно, я знаю такие совершенно скандальные случаи, когда родители посылают детей и говорят: «Все, хватит!» У меня был рассказ под названием «Последняя треть», там мама выгоняет дочку и говорит ей: «Треть жизни на меня тратили родители, меня воспитывали, вторую треть – я тебя растила, а последнюю треть я хочу прожить, чтобы тебя не видеть и не знать ничего о тебе». Это такой американский вариант, когда люди встречаются только на Рождество и на День благодарения. Практически два раза в год собирается семья. Кстати говоря, вы будете смеяться, но в этой ранней детской сепарации – когда ребенок уходит из семьи в восемнадцать лет – кроется залог повышения валового внутреннего продукта. Я помню, как мне на пальцах объяснял Егор Тимурович Гайдар. Он мне говорит: «Вы развелись и стали нанимать прачку, чтобы она стирала вам рубашки. Тем самым вы повышаете ВВП. Потом вы влюбляетесь в эту прачку, женитесь на ней и сразу же ВВП снижаете, потому что перестаете ей платить». Когда человек уходит из семьи, он сразу начинает работать и оплачивать какие-то услуги и товары сам, в результате ВВП повышается. А в африканских странах, в которых ВВП страны устойчиво стремится к нулю, люди живут большими общинами, семьями. Сеют, мелют муку, пекут хлеб, охотятся, и ВВП нет никакого. Но при этом они живут. – Вы коснулись ситуации в США. Там как раз есть такое явление, как «кидалты». Это достаточно взрослые люди, которые, условно, возвращаются в детство, играют в игрушки и т. д. И это приняло уже достаточно большие масштабы… – Да, а в Европе этого еще больше. – Но что может произойти в результате столкновения такой культуры и традиционного семейного уклада – тех же мигрантов? – Ничего страшного. Эти «кидалты» являются очень маргинальной культурой – все равно, что культура хард-рока или еще какого-нибудь рока. Это никогда не станет широким поветрием. У нас тоже есть люди, которые играют в компьютерные игры и принимают их за реальность. Это все очень преходяще, растет волнами. Все танцевали твист, ходили в узких брюках, потом ходили в клешах, потом все стали делать ирокезы. Но это же делают одни и те же люди. Если человек панк, он же не до смерти такой, хотя есть исключения, конечно. Человек играет в «танчики». Ему это надоедает – он чем-то еще начинает заниматься. Встречает каких-нибудь мужиков, с которыми начинает ходить пить пиво или на рыбалку ездить, и ему уже не до игр. Он переходит из культуры «танчиков» в культуру рыбалки. Так и с этими «кидалтами». Это не на всю жизнь, это очень пульсирующая маргинальная штука, которая украшает культурный пейзаж, но ни в коем образе не является определяющей деталью ландшафта, как гора или река. Это как цветочки на лугу. Источник: Росбалт.RU  
 
«Мы уже живем в новой реальности»
Московский Студент - Новостной блог
26.05.2016 05:52
Почему современных математиков называют шаманами, о чем думает искусственная нейросеть и какое отношение имеет проблема Больших данных к племенным курам – об этом «Огоньку» рассказал известный ученый, специалист в области информационных технологий, ректор Сколковского института науки и технологий, председатель ученого совета ИППИ РАН, академик РАН Александр Кулешов. Беседовала Елена Кудрявцева – Александр Петрович, вы как-то назвали себя математиком, переучившимся в инженера, поэтому хотелось бы поговорить о том, как современная математика воплощается в прикладных вещах. – Знаете, сегодня математику не так просто разделить на прикладную и фундаментальную. Сам Андрей Николаевич Колмогоров, ведущий математик второй половины ХХ века, открыл ворота для громадного количества работ в прикладных областях. Он работал в сферах сложности теории вероятности, математической статистики, теории информации, которые прикладными никак не назовешь, но в итоге из этого образовалась, например, теория кодирования, без которой немыслима вся современная электроника. – Тем не менее, когда говорят о современной прикладной математике, чаще всего в голову приходит так называемая проблема Больших данных: человечество накопило гигантский объем информации и теперь пытается это как-то использовать. – Прежде всего давайте определимся, что называется Большими данными. С подачи господина Обамы это стали воспринимать именно как накопление информации (в 2012 году президент США выделил 200 млн долларов на исследование этой проблемы.– «О»). Но на самом деле речь идет о новых способах обработки этой информации и извлечения из нее знаний. Вот здесь в последнее время произошли поистине революционные изменения. – Можно привести какой-нибудь революционный пример? – Пожалуйста: только что завершился проект ImageNet, который делали китайцы на деньги Стэнфордского университета. Они собрали гигантскую базу данных, которая содержит 14 млн изображений, разбитых на 22 тысячи классов,– растения, животные, пагоды, реки и т.д. Затем они подписали каждую из этих картинок, что, согласитесь, совсем нетривиальная история, и теперь на основе этих данных создаются программы, которые могут опознать любое изображение на фото, которое предложишь. При этом, заметьте, если человек, выполняя подобную задачу, ошибается в 5 процентах случаев, то программа – в трех с половиной, то есть она уже что-то делает лучше, чем человек. – Это какой-то важный порог для человечества? – Безусловно. Ведь произошла совершенно удивительная вещь: появилось то, что впервые можно всерьез назвать искусственным интеллектом. Раньше все были убеждены: нет ничего такого, что мог бы сделать компьютер, но не мог бы сделать человек, если бы имел достаточно времени. А вот сегодня, к сожалению, это уже не так. Начало воплощаться будущее, которое мое поколение представляло по рассказам Айзека Азимова, Рея Брэдбери, а молодежь – по фильму «Терминатор». То, что еще лет 10-15 назад казалось абсолютной научной фантастикой, сегодня вдруг оказалось совсем близким. Мы уже живем в некой новой реальности. – А в чем эта новая реальность проявляется? Ведь мы представляем будущее наполненным человекоподобными роботами и летающими машинами. – Знаете, еще 20 лет назад мы ни в каких фантастических проектах не могли себе представить мир мобильного интернета и социальных сетей, в котором живем сегодня. Сейчас происходит примерно такое же по значимости изменение, которое мы пока еще сами не осознали. Это связано с тем, что из нашей жизни в скором времени полностью исчезнет такое понятие, как приватность. Грубо говоря, любой человек в любой момент времени будет знать, где вы находитесь и что делаете. – Вы имеете в виду работу спецслужб? – Ни в коей мере! Это происходит само по себе. Приведу простой пример: у меня сегодня был назначен завтрак в гостинице «Москва». По дороге на Красной площади я прошел мимо группы китайцев, которые фотографировались, случайно засняли меня и тут же выложили фото в Сеть. Представьте себе, уже сейчас она сама может опознать человека, изображенного на фото в любом ракурсе, и сообщить в соцсеть, где он, этот человек, находится. Говоря иначе, ты нигде не можешь спрятаться, потому что не знаешь, где и какой китаец тебя сфотографирует. Некое созданное единое информационное поле, в котором тебя очень легко найти и отследить, уже сейчас живет своей жизнью. Человечество на самом деле не отдает себе отчета, какого джинна из бутылки оно выпустило. – Распознавание изображений, образов связано с работой так называемых нейронных сетей – некоторых компьютерных алгоритмов, которые, насколько я понимаю, «умеют» сами себя обучать. Можете рассказать, как устроена их работа? – К сожалению, нет. До сих пор математического объяснения работе нейронных сетей не существует. Грубо говоря, мы не понимаем законов физики, которые задействованы в их работе. И сейчас, по сути, среди самых талантливых математиков во всем мире объявлен негласный конкурс на то, кто первый объяснит, как все это устроено. Многие математики рассматривают это как главный вызов в своей жизни. – Значит, ученые создали нечто такое, что сами не могут объяснить? – Да, удивительная вещь, но в этом отношении мы вернулись в XVI век, когда ученые наблюдали какой-то эффект, но не могли его объяснить. Человечество не сталкивалось с подобным, наверное, со времен Галилея. Это касается нейронных систем, так называемых систем Deep learning – глубинного обучения, и так далее. – Но все же есть какой-то принцип, который лежит в основе этих систем? – Есть некоторый подход, основанный на работе сетей с большим количество уровней, которые некоторым таинственным образом умеют тренироваться. Мы вводим туда определенный объем информации, они каким-то образом его обрабатывают, выделяют в нем важные вещи и выдают некий новый продукт. Сам этот процесс обучения на самом деле достаточно мистический, потому что непонятно, как это происходит. Там, внутри, конечно, работают некоторые математические алгоритмы, в том числе оптимизационные и тому подобные, но как в целом устроен процесс, мы не понимаем. В мире есть математические гуру, которые умеют создавать настоящие нейронные сети. Это похоже на кулинарный рецепт наших бабушек, которые всего добавляли по щепотке на глаз, но на словах не могли объяснить, как же варить щи. – Что это за люди? – Западные математики между собой называют их шаманами. Их всего несколько человек в мире, и это, без преувеличения, самая востребованная и самая высокооплачиваемая сегодня категория людей. Они умеют делать так, что нейросеть начинает думать. Среди лидеров направления – Джошуа Беньо (Монреальский институт изучения алгоритмов), Ян Лекун (руководитель Центра изучения данных при Нью-Йоркском университете), Алекс Крижевский (Университет Торонто). Это, безусловно, самое интересное, что сейчас творится в области прикладных вещей. – Вы упомянули о Deep learning – глубинном обучении, которое позволяет работать этим самым нейронным сетям. В этой области тоже можно ждать прорыва? – О, это направление сейчас очень популярно. Эти методы начали применяться повсеместно, и я бы даже назвал это неким локальным сумасшествием. По всему миру, в том числе и в Москве, существуют клубы любителей Deep learning. Это многих привлекает, потому что внешне кажется несложным. Суть такая: вы задаете машине некий объем информации и она сама решает, что с ним делать. Например, мой аспират подсунул компьютеру «Войну и мир» Льва Толстого и «Тихий Дон» Шолохова. В итоге через какое-то время Сеть начала производить свой текст, в котором практически не было грамматических ошибок, при том что никаких правил орфографии и синтаксиса ей никто не «объяснял». Она сама поняла, как надо, и если ее не остановить, она будет писать текст вечно, не останавливаясь. – А есть в этом тексте смысл? – Знаете, когда начинаешь читать, то лишь через пару страниц понимаешь, что смысла там нет, хотя написано все складно. Помню, там Пьер Безухов спрашивает графа Болконского: «Слушай, ты давно с Новочеркасска?» – Такие вещи выглядят, безусловно, интересными, но вряд ли в них будут вкладывать гигантские деньги… – Я до сих пор рассказывал о применении нейросетей для вещей более или менее тривиальных, бытовых. А на самом деле для них есть огромное количество чисто инженерных применений. Представьте, что сегодня инженер во всем в мире в среднем 80 процентов своего времени тратит на поиск аналогов. Проектирует он, предположим, некий редуктор или профиль самолета. Сначала он будет искать аналог, чтобы потом внести в него какие-то необходимые изменения. Это совершенно разумно, потому что глупо каждый раз все разрабатывать с нуля. Где же искать эти аналоги? В огромных базах данных, в электронных библиотеках, куда другие инженеры складывают свои решения. Весь вопрос в том, как там найти что-то подходящее. Оказывается, что это вполне решается методами нейросети, которая может научиться искать то, что необходимо. – И это всерьез изменит работу инженера? – Не то что работу инженера, а в каком-то смысле может совершенно грандиозным способом изменить картину мира, потому что позволит людям непрофессиональным или не совсем профессиональным делать довольно непростые вещи. Например, если сейчас любой новичок может распечатать себе на 3D-принтере расческу, то скоро он сможет сделать с помощью нейросети детальный чертеж дачного домика или еще что-то подобное. Исчезнет целая прослойка инженеров – синих воротничков, которые сегодня решают огромный объем довольно тривиальных с точки зрения математики задач. – Но нетривиальные задачи все-таки будут решать люди? – Безусловно. Сложными машинами и механизмами будут заниматься люди, но проблема в том, что среди 70 млн инженеров-конструкторов в мире сложными методами владеет всего 1 процент! Это известная вещь, 99 процентов как раз большую часть своего времени отыскивают аналоги. – Даже страшно себе представить, чем будут заниматься эти миллионы инженеров, когда они окажутся на улице благодаря прогрессу! – Это отдельный разговор, просто сама работа инженера стремительно меняется. Понимаете, раньше самолет делался 10-15 лет, а сегодня если он не будет обновляться каждые 4 года, то компания прогорит. Все это работает на совершенно другой идеологии, методологии, на совершенно новых подходах. Если раньше методы инженерии были основаны на профессионализме, чутье, здравом смысле разработчика, на знаниях и длительном опыте работы, то сейчас ты должен уметь правильно трактовать те результаты, которые тебе выдает компьютер. Ты можешь, конечно, как прежде, выучить сопромат, но это как логарифмическая линейка, которой пользоваться сегодня, в принципе, смешно. Старая инженерная школа во всем мире просто умерла. – В России она умерла как-то по-особенному, в последние годы слышатся призывы возрождать класс инженеров, в то время как раньше они были как раз самым избыточным классом. Каких инженеров, на ваш взгляд, нам не хватает в первую очередь? – Абсолютно любых инженеров без ограничения. Известно, что российская, еще дореволюционная, а потом и советская инженерная школа была очень сильной. Но она вся погибла в связи с тем, что за прошедшие 25 лет, когда, как я сказал, профессия инженера радикально менялась, мы ничего не делали и время упустили. Если сегодня посмотреть на все наши крупные предприятия, то везде есть такое двухмодовое распределение по возрасту: молодежь до 30 лет и старички, которые уже вряд ли могут чему-то учить. Их знания не капитализируемы, поэтому у нас колоссальная нехватка инженеров во всех областях. – А как у нас обстоит дело с образованием математиков? Наша математическая школа была известна далеко за пределами России. – Знаете, когда в середине 1950-х CCCP запустил первый спутник, для США советское образование стало эталонным, они начали копировать то, что существовало у нас: систему математических кружков, спецшкол и т.д. У нас была прекрасно развита система всесоюзных олимпиад, которая охватывала миллионы детей. Даже если ты жил в самой глухой деревушке, тебя вылавливали широким неводом, и в конце концов ты оказывался в Москве. Сегодня какие-то частицы этой традиции сохранились, их нужно беречь, поддерживать. Сейчас в России в целом сохранился довольно высокий уровень математической культуры. Есть прекрасная лаборатория в Санкт-Петербургском государственном университете, есть Математический институт им. Стеклова, Институт проблем передачи информации РАН (ИППИ), есть, в конце концов, совершенно уникальный для всего мира Независимый университет, который был сделан подвижниками математики без копейки государственных денег. – За счет чего математическая школа смогла пережить 25 лет развала, поглотившего инженерную школу? – Традиция – великое дело, она представляет собой распространение вниз во времени стереотипов работы, поведения, организации институтов. У нас сохранились довольно жесткие математические семинары, которыми в свое время славились стены ИППИ РАН, где работал тот же Израиль Моисеевич Гельфанд. Там, например, назвать человека дураком публично было нормально, естественно. Если ты говорил ерунду, то тебя могли оборвать на любом слове и пояснить, кем ты являешься на самом деле. Это была очень жесткая аудитория, где нужно было выпить полпузырька валерьянки, прежде чем зайти. С одной стороны, она, безусловно, людей ломала, делала сумасшедшими в прямом смысле этого слова, но с другой – в ней была великая польза, потому что она не позволяла расслабиться, давала невероятную интеллектуальную закалку. Если о человеке говорили, что он, например, прошел семинар Добрушинской математической лаборатории или семинар академика Ландау, то это сразу характеризовало его определенным образом. Сегодня этого почти не осталось, а на Западе, кстати, исчезло совсем. Это очень забавная история, но там ученые перестали задавать друг другу вопросы. Все настолько атомизировались, занимаются очень узкими направлениями и совершенно не интересуются тем, что происходит рядом. Поэтому если вы слышите после выступления вопросы – это скорее всего русские. – Вы однажды сказали, что в России работает тысяча математиков. Это много или мало? – Знаете, эта цифра, конечно, очень лукавая, потому что ключевое слово здесь «работает». Например, есть великий человек, математик Яков Григорьевич Синай, лауреат премии Абеля. Ему 81 год, он живет в Штатах, но каждое лето появляется в Москве в ИППИ и начинает с отчета о проделанной работе за год – какие новые открытия сделал, что доказал… Но это редчайшее исключение. – А какой идеальный возраст для занятия математикой? – Пик математических достижений приходится на возраст до 40-50 лет. Правда, не поймешь, где берет свое природа, а где убеждения. Например, сам Колмогоров сказал, что будет заниматься математикой до 60 лет. И в 60 лет бросил, стал учебники писать, вести семинары и т.д. Это было сознательное решение. Поэтому выражение «работающий математик» коварное, потому что невозможно о человеке с огромными математическими заслугами сказать, что он не математик. С другой стороны, он перестал порождать новое знание. – Но в целом для такой страны, как Россия, этого достаточно или нужно звонить во все колокола и каким-то образом воспитывать математиков? – Вы знаете, буквально в последнее время произошла одна очень странная вещь. Всегда считалось, что XXI век – век наук о биологии. И вот буквально недавно в двух американских журналах одновременно появились данные независимых опросов, в которых наиболее перспективной профессией называется математика. И при некотором размышлении можно понять, почему. Потому что появился тот огромный объем данных, о котором мы говорили в начале беседы, и его нужно анализировать. Это стало стержнем практически для всех наук. Социология, биология, физика, даже история работают с большим объемом данных. А методы извлечения знаний из данных – это как раз то направление, которое активно развивает математика. Она ищет закономерности, пытается понять и предсказывать что будет, предположим, если вы измените форму крыла самолета или введете новый корм в рацион племенной породы кур. Так что в каком-то смысле именно математика становится ключевой наукой. – Приведите, пожалуйста, пример, в этой области. – Я очень люблю примеры с сельским хозяйством. У нашей стартап-компании второй по значимости покупатель софта – это крупнейшая в мире компания, которая занимается животноводством и растениеводством. Они покупают программы, которые могут просчитать, каким образом лучше скрещивать те или иные породы свиней или каким именно образом нужно проводить селекцию новых сортов растений. Говоря иными словами, мы задаем параметры того, что хотим получить на выходе, а программа выдает рецепт, что необходимо сделать. Еще у нас есть такие забавные, казалось бы, для математики покупатели, как «Луи Виттон». У них новая фишка – они делают крем для депигментации кожи. Масса китаянок пользуется такими продуктами для отбеливания кожи. Так вот о рецепте для такого крема. Мы выдали идеальную формулу в процентном соотношении нескольких десятков ингредиентов. В основе всего этого лежит очень качественная, очень тонкая математика. Поэтому, конечно, математику нужно развивать в любом виде, она очень многообразна. На рубеже 1990-х годов, когда закончилась холодная война, в Америке появилась пословица: «Нет звездных войн – нет математики». А потом оказалось, что это совсем не так. Сегодня математика в гораздо большей степени нужна для нашей обычной жизни. – Но при этом вы именно в оборонке проработали почти два десятка лет и, как я знаю, считаете это лучшим временем своей жизни. – Я работал в НИИ автоматической аппаратуры. Это была система управления стратегическими ядерными сетями, начиная с того самого знаменитого чемоданчика, который, по сути, лишь деталь огромной системы. В нашей кооперации тогда работало почти 200 институтов и заводов. А сейчас таких ресурсов просто физически нет. Советская оборонка – совершенно уникальная система. Мы не понимали той мощи, интеллектуальной и производственной, которой обладали в то время. Другое дело, что при этом же существовала такая избыточность и неэффективность, что это, на мой взгляд, в итоге и погубило нашу страну. – Сегодня, как ни странно, даже в США, где на армию тратятся большие деньги, оборонка не приносит значимых открытий, как было полвека назад. С чем это связано? – Прежде всего с тем, что основной технологический тренд сегодня завязан на электронику, а развитие электроники – на массовый спрос, на нас с вами. Если взять суммарный заработок современных крупных компаний с массовых продаж, то бюджет любой страны, даже США, просто отдыхает. Поэтому сегодня именно у этих компаний намного больше возможностей, чтобы создавать прорывные технологии, и именно оттуда они уже идут в оборонку. Так что тут все завязано исключительно на экономику. – Вы в феврале вступили в должность ректора Сколтеха. У него чрезвычайно разные специализации – от информационных технологий и энергетики до космоса и биомедицины. Где, на ваш взгляд, можно ожидать какого-то качественного прорыва? – Агро- и нейродисциплины. Причем агро- я поставлю на первое место. Для примера возьмем производство курятины: представьте себе, что сегодня Россия закупает практически 99 процентов генетического материала в этой отрасли. Мы покупаем яйца, из которых вылупляются цыплята, семена, корма и так далее у трех мировых монополистов. Наша первоочередная задача сделать так, чтобы самим разработать такие технологии, которые позволят нам всерьез говорить о продовольственной безопасности. Знаете, я часто говорю о том, что если бы мне сейчас было 18 лет, то я бы пошел в биологию. На стыке биологии и математики в ближайшее время будет происходить все самое интересное. Источник: Журнал «Огонёк»      
 
Обнаружены одноклеточные организмы с ядром, но без митохондрий
Московский Студент - Новостной блог
18.05.2016 04:31
Ученые из Чехии и Канады исследовали одноклеточный эукариотический организм Monocercomonoides, утерявший в ходе эволюции митохондрии. У него не обнаружено ни митохондриальных, ни ядерных генов, связанных с основной функцией митохондрии — окислением кислородом органических соединений и запасанием энергии. Как выяснилось, Monocercomonoides смог полностью отказаться от митохондрий за счет приобретения набора необходимых бактериальных ферментов, получив его в ходе горизонтального переноса генов.
 
Научная работа студента СКФУ признана одной из лучших в России
Московский Студент - Новостной блог
17.05.2016 19:01
Завершился открытый конкурс 2015 года на лучшую научную работу студентов в области информационной безопасности. По результатам конкурса научная работа студента 5-го курса специальности «Информационная безопасность автоматизированных систем» Института информационных технологий и телекоммуникаций СКФУ Дмитрия Гостева стала одной из лучших в России и заняла второе место.
 
«Воспитатель года» учится в СКФУ
Московский Студент - Новостной блог
17.05.2016 18:57
Студентка 1 курса магистратуры кафедры дефектологии Анна Статьева стала победителем краевого конкурса «Воспитатель года России – 2016. Творческий дебют».
 
Двери лицея открыты для новых учеников
Московский Студент - Новостной блог
17.05.2016 18:18
В субботу прошел день открытых дверей Лицея СКФУ. Его посетили дети и их родители со всего края. Перед будущими лицеистами выступила директор лицея Валентина Карслиева. 
 
СКФУ присуждено звание «Победитель Открытых международных студенческих Интернет-олимпиад 2016 года»
Московский Студент - Новостной блог
17.05.2016 18:10
Студенты СКФУ успешно выступили на Открытых международных студенческих Интернет-олимпиадах 2015-2016 учебного года.
 
Гран-при Всероссийского конкурса искусства и творчества завоевала студентка СКФУ
Московский Студент - Новостной блог
17.05.2016 18:02
Студентка магистратуры 1 курса специальности «Прикладная культурология» Дарья Резниченко завоевала Гран-при V Всероссийского конкурса искусства и творчества «Планета звезд», который проходил в Ессентуках. Дарья стала лучшей в номинации «Академическое пение» в возрастной категории 20-25 лет.
 
Сборная СКФУ достойно выступила в Премьер-Лиге
Московский Студент - Новостной блог
17.05.2016 17:55
Сборная СКФУ выступила в ¼ финала Премьер-Лиги Международного союза КВН. Соперниками ребят на этот раз стали пять сильнейших команд из Москвы, Воронежа, Читы, Краснодарского края и Челябинской области, не первый год выступающих на Первом канале.
 
ТВ-программа "#Вузблог" 88 выпуск
Московский Студент - Новостной блог
17.05.2016 17:36
В этом выпуске: научная школа ИМЕН СКФУ «Трансформация воспроизводства, расселения и образа жизни населения» получила грант  Президента Российской Федерации; студенты-дизайнеры стали призерами VII Международного конкурса молодых дизайнеров «Минги-Тау»; традиционный «День кино» в СКФУ; международный молодежный форум «Право молодых»; студ-твиты
 
Эксперты: опорные вузы получат новые возможности для развития
Московский Студент - Новостной блог
17.05.2016 11:30
Программа создания опорных университетов, объявленная почти год назад Министерством образования и науки РФ, начала свою работу в субъектах Федерации. К вузам-кандидатам предъявляются достаточно серьезные требования, однако участие в программе может принести пользу как самому университету, так и всему региону, где он находится, утверждают эксперты.
 
Молодые ученые СКФУ стажировались в научном центре высокопроизводительных вычислений в Мексике
Московский Студент - Новостной блог
16.05.2016 19:12
Доцент кафедры прикладной математики и математического моделирования Михаил Бабенко и аспирант той же кафедры, инженер-исследователь Николай Кучеров прошли трехнедельную научную стажировку в одном из крупнейших научных центров Мексики - Центре научных исследований и высшего образования г. Энсенада (CICESE), Нижняя Калифорния. 
 
Круглый стол «Интерактивные методы обучения социологии»
Московский Студент - Новостной блог
16.05.2016 18:49
На кафедре социологии проведен «круглый стол» на тему «Интерактивные методы обучения социологии» под руководством доктора социологических наук, профессора кафедры Татьяны Барсуковой.
 
Кураторский час, посвященный годовщине великой Победы
Московский Студент - Новостной блог
16.05.2016 18:42
На кафедре физической географии и кадастров прошел кураторский час для студентов 3 курса направления «География» и 2 курса направления «Землеустройство и кадастры», посвященный 71-годовщине победы в ВОВ.
 
Клячко: родители довольны школой, но считают, что к ЕГЭ она не готовит
Московский Студент - Новостной блог
16.05.2016 12:37
Директор Центра экономики непрерывного образования Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте РФ Татьяна Клячко рассказала о том, что изменилось в самочувствии педагогов и родителей школьников за последние годы, насколько заметны перемены к лучшему и о многом другом.
 
Уровень полученного образования отчасти зависит от генов
Московский Студент - Новостной блог
16.05.2016 06:56
Обобщив результаты генотипирования сотен тысяч людей европейского происхождения, большая международная команда генетиков и биоинформатиков выявила 74 участка генома, вариации в которых достоверно коррелируют с уровнем полученного человеком образования. Значительная часть идентифицированных генов активно работает в мозге, особенно во время внутриутробного развития; мутации многих из них влияют на когнитивные способности. Исследование подтвердило, что применение современных аналитических методов к очень большим выборкам людей позволяет обнаружить достоверное влияние конкретных генов даже на такие признаки, которые в основном определяются средой и традиционно считаются не врожденными.
 
Кто на Луне главный?
Московский Студент - Новостной блог
16.05.2016 05:08
Астроном Владимир Сурдин о лунной гонке 1960-х, космическом туризме и забытых на Луне автомобилях. В Лектории Политеха старший научный сотрудник Астрономического института им. Штернберга Владимир Сурдин рассказал всю правду об освоении естественного спутника Земли, советских космических фотоаппаратах, американской миссии «Аполлон», а также предрек скорые экспресс-туры на Луну. Тема моего выступления была заявлена как «Возвращение к Луне», но возвращение пока происходит медленно, поэтому большая часть моего рассказа будет посвящена все-таки первому, спортивному, этапу достижения Луны. Начнем с того, что нам всем очень повезло. Рядом с нашей планетой есть замечательная вторая. Ни одна планета земного типа такого соседа не имеет. У Меркурия и Венеры вообще нет спутников, у Марса сами знаете что – два каких-то крохотных объекта вокруг него обращаются. Земля держит Луну рядом с собой, не отпускает, но во всем остальном это натуральная планета. Да, она меньше Земли, но тем не менее у нее есть собственное внутреннее строение и история, которая, между прочим, гораздо глубже уходит в прошлое, чем история Земли. В каком-то смысле Луна стимулировала развитие астрономии. Это единственное космическое тело, на котором без всяких оптических приборов мы можем разглядеть кое-какую географию. Вот так видит полную Луну невооруженный глаз человека. Можете проверить в ближайшее полнолуние – посмотреть и зарисовать. Рядом карта, которую нарисовал Уильям Гильберт, придворный врач Елизаветы I, до изобретения телескопа. Почти в шестидесятилетнем возрасте он это сделал, и тем не менее зрение у него было достаточно острое. Как мы видим, многие детали он ухватил правильно. Но хочется же увидеть Луну поближе, да? Если взять хороший бинокль – морской, 12-кратный, – то будут видны горные хребты, кратеры. А если хочется видеть еще подробнее – надо брать телескоп. Призываю всех, у кого есть такая возможность, путешествовать по Луне с телескопом. Это наслаждение, это огромная радость, это на много-много вечеров – а лично у меня на много лет – непропадающее желание смотреть на Луну и видеть, что каждый вечер она выглядит по-разному. Но если кому-то захочется увидеть более мелкие детали и он возьмет более мощный телескоп или более сильное увеличение поставит, то быстро поймет, что что-то не так: качество портится, резкости нет, все расплывается. Все дело в том, что детали менее километра на поверхности Луны с поверхности Земли не видны. Почему? Ответ прост: наша атмосфера. Вот так вы бы увидели Луну при большом увеличении, глядя в реально мощный телескоп: изображение колышется, «дышит», потому что воздух перед объективом телескопа неспокойный, турбулентный, все время плотность свою меняет. И как же познакомиться с Луной поближе? Очевидно, что надо к ней лететь. Мечты о полетах к Луне были давно. Первый более-менее технический проект мы находим в произведении Жюля Верна «Из пушки на Луну». Правда, он представлял себе полет в снаряде (о ракетах как-то не задумывался), но тем не менее очень многое – в том числе длительность полета, к примеру, – у него было очень точно описано. Я еще не раз вернусь к произведениям Жюля Верна, и вы увидите, как много деталей он предугадал. В те годы полет на Луну представляли вот так: И, надо сказать, первые полеты к Луне приблизительно этим и заканчивались: космический корабль на большой скорости врезался в Луну, и от него ничего не оставалось. Серьезные мечтатели и инженеры в конце XIX века пытались эту проблему решить. Один из самых удивительных – глухой школьный учитель Константин Циолковский не только предлагал технические идеи (например, идею многоступенчатой ракеты, и это действительно тот способ, благодаря которому люди в конце концов добрались до Луны), но и написал несколько научно-фантастических произведений, где с великой точностью предсказал, как, к примеру, человек будет чувствовать себя в полете, а как – непосредственно на поверхности Луны. Перед вами три человека – три отца космонавтики. Американец Роберт Годдард первую жидкостную ракету создал. Константин Циолковский – только теоретические работы, но его расчеты вообще оказались верными. И Герман Оберт, который уже делал космические ракеты. А вот еще два человека – советский Королев и немецко-американский фон Браун. Их судьбы развивались параллельно, но совершенно по-разному. У Брауна были все условия для работы сначала в технически передовой стране Германии (но это была фашистская Германия), потом в США. В то время как фон Браун делал свою первую ракету, Королев сидел в лагере, на лесоповале. Ему пришлось потом догонять Брауна, и он практически его догнал, что само по себе великое достижение, но не перегнал. В те годы, когда космонавтика формально еще не родилась, – в начале 1950-х – некоторые уже задумывались о ее будущем. Меня, например, поразил журнал «Знание – сила». Многие помнят этот суперпопулярный журнал – в те годы он был на пике тиража. И вот удивительно: журналисты задумали трюк. В 1954 году они один из выпусков – ноябрьский – посвятили 1974-му, попытались заглянуть в будущее. И как точно угадали, что именно будет в 1970-х главным достижением – полеты на Луну! Додуматься до такого – великое журналистское достижение. Кто им помогал, не знаю. Но очень интересно было бы выяснить. Итак, конец 1957 года. Советский Союз запустил первый спутник. Прошло чуть больше года, и уже следующий наш аппарат полетел к Луне. Вообще в те годы всего две страны в мире занимались космонавтикой – СССР и США. И постоянно конкурировали. Первое время – с конца 1950-х до середины 1960-х – все достижения были за нами. Отечественные инженеры опережали американцев иногда надолго, иногда на несколько месяцев, иногда на несколько дней – но опережали. Правда, первый наш аппарат полетел к Луне и промазал. Он не попал на Луну, хотя именно это предполагалось. Дело в том, что тогда не умели управлять полетом космических аппаратов. Их запускали так, как мяч баскетбольный в корзину бросают – попадет или не попадет. Так вот первый не попал. Но как изящно из этой неудачи вывернулись кремлевские идеологи! Они быстро переназвали аппарат: «первая искусственная планета “Мечта”». И в известном смысле это была правда: он действительно вышел на орбиту вокруг Солнца и формально стал первым рукотворным изделием, выведенным на околосолнечную орбиту. Так что неудача обернулась достижением. Но уже следующий аппарат, запущенный в 1959-м, по Луне попал. Тормозить аппараты в то время не умели – они просто врезались в поверхность Луны со скоростью два километра в секунду. Но приборы на них работали до последнего. Например, магнитометр, установленный на втором аппарате, передал, что у Луны нет магнитного поля (и это было открытие), и еще кое-что о космическом и окололунном пространстве. То есть недаром аппараты врезались в Луну. Любопытно, что кое-что эти аппараты принесли на Луну, и мы надеемся, что оно там осталось в целости и сохранности. Вот такие значки – мы их называли «гербы Советского Союза» – были упакованы в шарик вроде футбольного мяча. Очень оригинально была решена задача, как не разбить их о Луну. Решение такое: внутри этого шарика находилась взрывчатка. При подлете к Луне она взрывалась, часть значков отбрасывалась в сторону Луны и уж точно разбивалась, а другая часть отбрасывалась в сторону противоположную и таким образом притормаживала свой полет, чтобы потом более медленно и мягко упасть на поверхность. Мы знаем, что они до сих пор где-то там – в Заливе Лунника в Море Дождей. Кто попадет на Луну первым, пусть попытается их найти. Такой замечательный сувенир – на Sotheby’s хорошим спросом пользоваться будет. Но особенно впечатляющим прорывом советской космонавтики – меня он впечатляет до сих пор – был наш третий лунник. Он решил задачу, которую вообще нельзя было решить наземными средствами. Мы все знаем, что Луна всегда повернута к нам одной стороной. И вот этот летающий фотоаппарат впервые показал нам обратную сторону Луны. Надо понимать, что это конец 1950-х, никакой электроники не было вообще. Чистая механика, и фотопленка обычная, целлулоидная. И вот этот фотоаппарат размером с небольшую тумбочку облетел Луну, сориентировался (впервые в мире – тогда это еще не умели делать), сфотографировал невидимое с Земли лунное полушарие, развернулся и полетел обратно (а пока летел, проявил и закрепил пленку – те, кто постарше, знают эту нудную процедуру), отсканировал примитивным образом кадры и по радио передал первую картинку обратной стороны Луны. Картинка эта попала в Государственный астрономический институт им. Штернберга в МГУ, в котором я сейчас работаю, и мои учителя ее расшифровывали. Единственное большое море назвали «Морем Москвы» (это было вразрез со всеми традициями астрономическими – но куда было деться, мы же его открыли). Тогда только стало ясно, что обратная сторона не похожа на видимую. Вот посмотрите – два полушария Луны совершенно непохожи друг на друга. На видимой стороне – огромные дыры от метеоритных ударов, залитые некогда лавой, а на обратной стороне морей и дыр практически нет. Мы до сих пор не знаем, почему Луна такая асимметричная. Хотя Земля наша тоже не самая симметричная планета: на одной ее половине – Тихий океан, а на другой все континенты столпились. Видимая сторона Луны неплохо изучена, и сегодня мы будем много об этом говорить, а на обратной стороне не было ни одного космонавта, ни одного робота – и мы ничего, по сути, о ней не знаем. Следующим этапом лунной гонки была мягкая посадка космического корабля на поверхность Луны. Задача совершенно необходимая – впереди был полет человека. Надо было убедиться, что по Луне можно ходить. В те годы бытовали две теории относительно того, какова поверхность Луны. Некоторые считали, что она вполне твердая, другие полагали, что Луна покрыта толстым слоем пыли и если этой пыли коснуться, то можно в ней утонуть и совсем пропасть. Первым на поверхность Луны мягко опустился советский аппарат «Луна-9». Я буквально на минуточку прервусь: вы помните, как предыдущий аппарат назывался? «Луна-3». И сразу «Луна-9». Куда же подевались промежуточные «Луна-4, -5, -6…»? А дело обстояло так: предыдущие попытки мягко посадить аппарат закончились неудачей. И лишь двенадцатый, названный почему-то «Луной-9», сел. В те годы нам не сообщали о неудачах – только о достижениях. И потому казалось, что наша космонавтика – самая надежная, что было неправдой. Поэтому не надо сегодня особенно осуждать современную космонавтику, когда ракеты у нас не туда летят, или вообще не летят, или не долетают. Наша техника раньше еще хуже была, а сегодня немножко исправляется. Вот посмотрите – аппарат «Луна-9». Был приспособлен для всего: мог плавать в пыли, мог плавать в воде, был абсолютно непотопляем. Его задачей было узнать, какова на ощупь поверхность Луны. «Луна-9» подлетала к Луне на такой маленькой ракете – тормозить и мягко причаливать та не могла, электроники не было, поэтому решили проблему опять-таки изящно. При подлете к Луне вокруг самого аппарата, совсем маленького – примерно полтора метра в диаметре с раскрытыми панельками, – надулась подушка безопасности, здоровенный такой мешок, азотом наполненный. Мешок этот шмякнулся об Луну, подпрыгнул, из него вышел воздух и выкатилось яйцо. У яйца этого открылись створки, а за ними оказалась телевизионная камера, которая впервые показала нам поверхность Луны. Я хорошо помню эффект от этих снимков (они тут же появились в газетах) – я уже тогда увлекался астрономией, и это было очень сильно: ощутить себя как будто стоящим на другой планете. Невероятное ощущение. И это было важно: «Луна-9» никуда не провалилась, значит, пыли там не особенно много, значит, можно запускать следующий аппарат. В середине 1960-х американцы начали догонять нас в космический технике. Они решили первыми достичь Луны пилотируемым аппаратом с человеком на борту. До того было несколько аппаратов под одним и тем же именем «Сервейер», которые они мягко посадили на Луну. «Сервейер», конечно, интереснее был наших «Лун»: он имел руку механическую, копал ею грунт, пробовал его на твердость, на сыпучесть, также имел телекамеру, батарею солнечную (чего у нашей «Луны» не было) и даже реактивный двигатель, который мог включаться, отчего аппарат подпрыгивал и передвигался на несколько метров в сторону. Собственно, на этом можно было бы закончить описывать беспилотные полеты и уже обратиться к пилотируемым. Но хочется проговорить важную мысль: мы перегнали американцев в смысле лунных роботов, создав свои знаменитые луноходы, которые, правда, полетели к Луне уже после (или в процессе) того, как там начали бывать люди. У нас не получились экспедиции с людьми, но по части роботов мы в те годы превзошли всех. Луноход был очень интересной машиной – огромной, размером с современный Opel Corsa! Весил почти тонну, на нем спокойно могли бы два человека путешествовать. Управлял луноходом экипаж с Земли, потому что сигнал до Луны идет недолго – всего полторы секунды туда и полторы обратно. Машинка эта десятки километров проехала и много месяцев на Луне проработала. Но, к сожалению, научной аппаратуры на ней практически не было. В то время не умели еще делать мелкое научное оборудование. Одна телевизионная камера, с помощью которой операторы с Земли видели, куда едет машина, весила, по-моему, пять с половиной килограмм. У нас у каждого сейчас в кармане лежит минимум две камеры, и мы даже не ощущаем их веса – они по грамму весят, а тогда обеими руками и с трудом поднимали самую лучшую, самую продвинутую камеру. Я много лет гордился тем, что наш луноход – самый тяжелый планетоход в мире. Это действительно так: все американские марсоходы ни в какое сравнение не идут. Правда, последний чуть-чуть превзошел по весу: наш весил 840 кг, а по Марсу сейчас бегает 900-килограммовый Curiosity. К слову, если бы сегодня мы возродили идею луноходов, то эта конструкция вполне могла бы пригодиться. Апофеозом беспилотных полетов к Луне в СССР были «Луна-16», «Луна-21», «Луна-24». Раз мы это не смогли руками космонавтов сделать – сделали это руками роботов. Аппарат садился на Луну, бурил лунный грунт, упаковывал его, поднималась эта штука, запечатывала грунт в шарик, и верхняя часть аппарата стартовала к Земле. С Луны стартовать легче, там сила тяжести в шесть раз меньше, чем здесь. Мы получили сотни граммов лунного вещества. Американцы, в принципе, делали то же, но только с помощью космонавтов и в гораздо большем объеме – около 400 кг. Конец 1960-х – апофеоз лунной гонки. Кто первый ступит на Луну – русские или американцы? Совершенно было не очевидно, кто это сделает первым. У нас был огромный задел по космонавтике; американцы нас догоняли, но догоняли очень интенсивно. Поэтому не было понятно, чья будет победа, но она была очень важна. Посмотрите, как финансировался лунный проект «Аполлон» в те годы – сколько американское ведомство NASA получало в разные годы. В 1960-е огромная доля бюджета США была брошена на эту программу. Тысячи инженеров, сотни заводов – все лучшее для подготовки этих полетов. В Советском Союзе, конечно, это было нереально – думаю, бюджет всей нашей страны был как раз таким. Вернемся к Вернеру фон Брауну, немецкому инженеру, который после войны перебрался в Соединенные Штаты (собственно, он был пленником американцев) и создал там лучшую в мире ракету – единственную, которая возила людей на Луну. Вот она – великий «Сатурн-5». Насколько я знаю, это единственная ракета в истории космонавтики, которая не потерпела ни одной аварии. Других таких нет – с каждой что-то случалось, но полеты на этой ракете были безаварийными (ну или почти). Детище фон Брауна было огромным: 110 м высотой, 3000 т веса. В то же время Королев делал свою лунную ракету. Его «Н-1» был таким же огромным, таким же тяжелым аппаратом, но все же немного другие технические принципы были в него заложены. Если поставить рядом «Сатурн-5» и «Н-1», они очень похожи. Но, к сожалению, мы в те годы еще не умели делать двигатели, работающие на водороде. Водород и кислород в смеси – самое высококалорийное космическое топливо. Первая ступень ракеты «Сатурн-5» работала на керосине, а вторая и третья, когда ракета в безвоздушное пространство попадает, в вакуум, – уже на водороде. Наша «H-1» – это, грубо говоря, керосиновая история. По грузоподъемности тоже были различия: американская ракета могла 140 тонн поднять, а наша, кажется, 90. «Сатурн-5» отличался прежде всего гигантскими двигателями первой ступени. Всего пять двигателей, каждый тягой по 600 т с лишним, и это они отвезли людей на Луну. Это, безусловно, большое техническое достижение, до сих пор никем не повторенное. Позже русским удалось сделать что-то подобное. Ракету «Энергия». В середине 1980-х ее сделали, в конце 1980-х испытали, она летала в космос и возила наш ракетоплан «Буран». Все это стоило гигантских усилий, подорвало экономику всего Советского Союза и впоследствии не использовалось никак и ни для чего. Всякий раз, когда я про это думаю, мне хочется спросить: а кто же планирует в нашей стране такое большое напряжение сил, из которого ничего не получается? Но вернемся к «Сатурну-5». Собирают ее вертикально. Потому что горизонтально ее просто не положить – сломается. Почему? Вот мы с вами уже много лет используем алюминиевые банки – кто с пивом, кто с пепси-колой. Берешь банку в руки – вполне ощутимая, пол-литра весит, а выпиваешь – и она становится невесомой. То же и ракета – сама по себе она ничего не весит. Это тонкостенное вместилище горючего, а 95% ее веса – это само горючее. Собранную ракету ставят на подвижную платформу и везут к месту старта, подальше от сборочного корпуса (не дай бог, при старте взорвется и повредит бесценный ангар). Ракета стартует с мыса Канаверал во Флориде. Надо сказать, что американцам сильно повезло с географией. Их площадка недалеко от экватора, и вращение Земли помогает старту ракеты, кидая ее в нужную сторону, на восток: ракета получает лишних полкилометра в секунду, которые сообщает ей вращение Земли, что немало. Плюс берег океана, и ракета, сбрасывая свои ступени израсходованные, никому, в общем, не угрожает. Ну, там Куба, правда, где-то есть – но не попадали ни разу. У нас, когда с космодрома стартует ракета, первые минуты она летит над населенными пунктами, и это всегда потенциально опасно. На вершине ракеты «Сатурн-5» – космический корабль «Аполлон». Он очень маленький, потому что все остальное – это ускоритель. Люди сидят вот тут, на самой макушке – в кабине пилотов, а над ней возвышается небольшая твердотопливная ракета системы аварийного спасения. Если что-то происходит внизу – загорелись, к примеру, двигатели ракеты, – то эта маленькая ракетка сдергивает с места кабину с космонавтами и уводит ее в сторону. Американцам она не понадобилась ни разу. А у нас были истории, когда такая вот аварийная система спасала жизни космонавтам. Однако она не спасла экипаж первого испытательного полета корабля «Аполлон». Капсула, в которой находились астронавты, загорелась во время наземных испытаний. Все они погибли. Дело в том, что для упрощения конструкции космического аппарата атмосфера внутри него не такая, как у нас в комнате. У нас тут 80% азота и 20% кислорода, и не так-то легко будет развести костер здесь и сейчас. В капсуле «Аполлона» был чистый кислород – при небольшом давлении, и любая искра грозила пожаром. Что и произошло и примерно на год задержало развитие американской программы. Мы в это время не сидели сложа руки – у нас делался наш космический корабль для полета к Луне. И он полетел к Луне, и даже ее облетел, и вернулся на Землю, но его пилотами были две черепахи и еще несколько мелких зверушек – насекомых и бактерий. Американцев, несмотря ни на что, это здорово подстегнуло. Они поняли, что сегодня черепахи, завтра человек, и очень сильно ускорились. В 1968-м при первом же испытательном полете «Сатурна-5» его сразу отправили к Луне. Это было очень рискованно – надо было хотя бы у Земли ракету испытать, но очень же хотелось не упустить первенство. Вот он – первый межпланетный экипаж. Первые люди, отправившиеся вдаль от Земли, несколько раз облетевшие Луну и вернувшиеся на Землю. У Верна было три члена экипажа, и здесь реально три. Там, правда, еще собака была – в реальности собака на Луну еще не летала. И длительность полета у Жюля Верна была правильно предсказана (точнее – рассчитана), и возвращение на Землю описано абсолютно верно: снаряд, возвращаясь с Луны, упал в Тихий океан недалеко от побережья США. Реальные космонавты, возвращаясь, падали в океан там же. Мы всегда приветствуем и гордимся космонавтами, знаем их имена, но я считаю, что любого хорошо подготовленного пилота посади – и он полетит. А вот инженеров, которые ракеты сделали, действительно надо на руках носить. Вы только подумайте: 3000 тонн самого взрывоопасного вещества и плазменный факел с температурой 2000 градусов. А расстояние между ними – всего пара метров. Как это вообще все летит и не взрывается? Как это работает? Просто фантастика. С технической точки зрения программа «Аполлон» выглядела так: ракета взлетает с Земли, разгоняется, сбрасывает первую ступень, выходит на орбиту и некоторое время движется по орбите, выбирая лучший момент для старта к Луне с точки зрения баллистики. Когда момент выбран, включаются двигатели, и ракета летит к Луне. Полет длится примерно трое суток, и по пути космонавты начинают перестраивать всю систему. Космический корабль отстыковывается, разворачивается к своей третьей ступени и вытаскивает оттуда свою вторую часть, а именно посадочный модуль – аппарат, предназначенный для посадки на Луну и взлета с нее. Сам космический корабль сесть на Луну не может, да это и не нужно – для этого есть специальная ракета. И вот космический корабль в полном сборе: одна часть – для перелета к Луне и для возвращения на Землю, другая – только для работы рядом с Луной, для посадки на нее и взлета. Космонавты находятся в своей кабине – лежат на сиденьях. Три дня можно так лежать – у них тут и запасы рядом всякие. Но, подлетая к Луне, двое из экипажа переходят в лунный модуль, а третий остается в орбитальном модуле, который будет кружить по орбите, но на Луну так и не сядет. Лунный модуль – это фактически две самостоятельные ракеты, и нижняя его часть – для посадки. Модуль очень маленький – даже для космонавтов места там столько, что они могут только стоять. Даже кресел нет – все сделано для минимизации веса. И тут я хочу отклониться немного в сторону. Часто говорят, что космонавтика возвращает какие-то полезные вещи в наш быт. Но я не могу припомнить ничего действительно полезного, что бы пришло к нам из космоса. Тефлон, подгузники? Все это и до космонавтов было известно. Но вот что реально было сделано именно для лунных экспедиций, а потом вернулось к нам в жизнь, – это микропроцессоры, работающие на силиконовом кристаллике, лежащие у каждого из нас сейчас в кармане, без которых как бы и жизни нет. Их придумали для управления космическим кораблем. Еще одна интересная проблема – человек быстро устает. Вот вы прилетели на Луну, а как отдохнуть? Сутки, двое, трое на Луне, но поспать же надо. А в этом корабле места нет совершенно. Так спал первый лунный экипаж: Один садился в ноги, другой залезал на кожух двигателя – не снимая, кстати, скафандра, поскольку были опасения, что настолько тонкие стенки у этого аппарата, что любой самый малюсенький метеорит может пробить их, воздух весь выйдет, так что лучше не рисковать. Ну, понятно, что отдохнуть в таком положении было нельзя. И потому в следующих экспедициях – начиная уже с «Аполлона-12» – придумали вполне приличные гамаки и даже разрешили шлемы снимать. После окончания работы космонавты поднимаются в свою верхнюю кабину, отстыковываются от нижней (она уже не нужна, в ней нет топлива) и стартуют. Верхняя кабина, чтобы вы понимали, размером с шифоньер, и она доставляет людей с поверхности Луны в орбитальный аппарат, где их дожидается третий участник экспедиции. Шифоньер отстыковывают и сбрасывают на Луну. Из каких соображений? Во-первых, чтобы не оставлять его на орбите – вдруг кто-то следующий полетит и столкнется с ним, а во-вторых, просто хотелось ударить по Луне. Зачем? Затем, что каждая экспедиция привозила с собой сейсмометры для прозванивания лунного шара, и, уронив такую штуку на Луну, можно было слушать, какой звон идет из ее недр, и узнавать, как эти недра устроены. Ну и после включаются реактивные двигатели, и космонавты отправляются к Земле. Три дня длится обратный перелет, и, уже подлетая к родной планете, кабина с космонавтами отстыковывается от отсека с двигателями – он не нужен, – и приземляется, собственно, малюсенькая капсула с тремя космонавтами внутри. Угол входа в атмосферу нужно было рассчитать очень точно: скорость гигантская, 11 км в секунду, одна ошибка – и капсула либо отталкивается от атмосферы и «выпрыгивает» обратно в космос без шансов на возвращение, либо сгорает в ее плотных слоях. Потом в океан, парашюты, спасатели вынимают из капсулы космонавтов. Процедура, в общем, довольно известная. Абсолютно все американские космонавты приземлялись в океан. Я, честно говоря, не знаю, насколько это мягче, чем падать на поверхность Земли, – каждый, кто прыгал в воду с вышки, знает, что уже с десяти метров не очень приятно плюхнуться, – но американцем всегда казалось, что в воду падать как-то надежнее. А что было в это время у нас? Мы тоже делали космический корабль для полетов на Луну – и сделали его. Вот он – советский лунный корабль. Очень похож на что-то, да? На то, на чем наши космонавты летают уже несколько десятилетий, под названием «Союз». Но на самом деле делали его для полетов к Луне. Он очень хорош – и никакие доказательства тому не нужны, так как он уже много лет работает на орбитальных трассах. Мы даже сделали посадочную капсулу – для посадки на Луну и взлета с нее. И она тоже была испытана в космосе – и хорошо себя показала. То есть у нас было все – за исключением ракеты-носителя, которую Королев не успел довести до ума. А ведь космонавты готовились, и были даже экипажи, которые готовили специально для этого. И первым человеком, который мог на Луну полететь, был Алексей Архипович Леонов. Он до сих пор переживает, что не удалось ему погулять там – одному. Первые люди на Луне – экипаж «Аполлона-11»: Командир Нил Армстронг, второй пилот Элвин Олдрин и Майкл Коллинз – тот, который на Луну не попал, хотя рядом с ней летал и сторожил орбитальный аппарат. Видите, он не очень веселый на фотографии. Июль 1969 года – первая экспедиция с посадкой. Армстронг первым ступил на Луну. Вылезал он на нее задом, и, между прочим, это оказалось непросто. В вакууме скафандр, имеющий внутреннее давление (оно не одна атмосфера, как на Земле, – примерно треть), раздувается. Армстронг не мог протиснуться в дверь. Хорошо, что второй космонавт был – помог. А так, может, и застрял бы. У Алексея Леонова была похожая ситуация, когда он впервые выходил в космическое пространство, он с трудом вернулся, еле втиснув себя обратно в отсек. В общем, американцы наступили на те же грабли – люк оказался маловат. На этой фотографии, конечно, не Армстронг. Потому что, когда выходил Армстронг, фотографировать его было некому. Это второй пилот Олдрин, на которого смотрит и которого снимает Армстронг. Вообще фотографий Армстронга – первого человека на Луне – практически нет. У них на двоих была одна камера, и висела она на груди у Армстронга. Грубо говоря, у «Аполлона-11» задача была одна: потоптаться на Луне и вернуться живыми на Землю. Тем не менее какие-то научные приборы они с собой привезли. А вот эти работают на Луне до сих пор, уже полвека, – отражатели лазерного света. С ними ничего не может быть – это совсем примитивная вещь, просто алюминиевая матрица, в которую вставлены стеклянные призмы, и на наших луноходах были точно такие же, только поменьше. У отражателя уникальное свойство: откуда упадет на него лазерный луч, в том направлении он и отразится. Как их используют? С Земли через телескоп посылают короткий лазерный луч, который полторы секунды летит до Луны, отражается и полторы секунды летит назад, и по времени пролета сигнала мы узнаем расстояние до Луны (сегодня уже с точностью до сантиметра, а вскоре будем знать до миллиметра). Это позволяет узнать очень многое и о Луне, и о движении материков на Земле (телескопы же на материках стоят). Вот, наверное, самая знаменитая фотография – люди на Луне. Это Олдрин (у него на скафандре написано), но в его выпуклом зеркальном отражателе на шлеме видно и космический корабль, и фигуру Армстронга, и приборы, которые они там расставили, и еще кое-что в верхнем левом углу. Правильно, это Земля. Я специально проверил – сделал геометрический расчет – это точно она. Скафандр – штука тяжелая. На Земле в нем ходить нельзя – он втрое увеличивает вес человека. Но так как на Луне сила тяжести в шесть раз меньше, скафандр там никого сильно не напрягал. Но, как выяснилось, работать в скафандре в пустоте, окружающей тебя, очень трудно. Гнется он плохо – и в пояснице, и в коленях. Плюс приборы в то время были других габаритов. Фотокамера Hasselblad, висевшая на груди у командира Армстронга, весила около двух килограмм – по нынешним временам немыслимо! Сегодня бы космонавту налепили штук семь камер на скафандр – он бы и селфи мог делать, и все. Сам по себе скафандр – это маленький космический корабль с полной системой жизнеобеспечения на борту. Разве что двигателей нет. Гнется в локтях, не очень гнется в спине. Внутри не только кислород, но еще вода, которая по всему объему охлаждает тело, а также трубочки с водой и апельсиновым соком. Во время экспедиции «Аполлон-16» у Чарльза Дюка апельсиновый сок брызнул и залил все внутреннее пространство, и космонавт шесть часов работал в соке, не имея возможности протереть стекло и лицо. Но самое неприятное в скафандре было то, что изнутри он надут, перчатки тоже надуты, и, чтобы взять что-то, космонавту приходилось преодолевать довольно большое внутреннее давление. К исходу третьих суток (а последние экспедиции «Аполлон» работали на Луне по три дня) у космонавтов из-под ногтей кровь сочилась. И подушечки пальцев стирались. И перчатки протирались почти до дыр. Ходить по Луне легко, и у космонавтов вырабатывалась такая походочка – типа «кенгуру» или вперевалочку. Сила тяжести небольшая и позволяет разные фокусы делать. И вроде бы это все забавно выглядит, даже весело иногда. Но выясняется, что все не так просто. Вот они сейчас пытаются бурить грунт. А если бы Леонов один прилетел – кто бы ему помог на ноги подняться? Третий член экипажа все это время летал вокруг Луны. Он, конечно, не терял время – он фотографировал, у него, в отличие от коллег, было несколько мощных фотокамер. Вот, к примеру, кратер Циолковский на обратной стороне Луны. Коллинз, кстати, много чего интересного увидел – например, русла рек. А что в них текло когда-то? Мы до сих пор не знаем. Обратите внимание на то, как первый экипаж прибыл с Луны. Прямо на борту авианосца, который курсирует рядом с местом посадки, его переодели в костюмы биологической защиты. Потому что не было уверенности, что на Луне нет патогенных микроорганизмов. А вдруг есть? А вдруг они с Луны какую-то гадость на Землю занесут, и будет тут у нас страшная эпидемия. Космонавтов прямо в этих костюмах отправляли в бокс, где они высиживали карантин в течение двух недель. А вот тогдашний президент США Ричард Никсон приветствует их. Действительно, радость-то какая – утерли нос Советам! По-моему, «Аполлон-12» тоже высиживал карантин, а потом уже махнули рукой, так как поняли, что, по крайней мере, поверхность Луны безжизненная и не стоит заморачиваться с этим. Второй полет на Луну гораздо интереснее был. Он оказался с прицелом. «Аполлон-12» опустился рядом с роботом «Сервейером», который прилетел на Луну за несколько лет до этого. С него сняли некоторые детальки и доставили на Землю, чтобы посмотреть, как они вели себя в невесомости и при радиации. Кстати, сняли телекамеру, и оказалось, что в ней преспокойненько жили микробы – кажется, что-то вроде кишечной палочки, – которые случайно были принесены на Луну, пробыли там, а потом снова вернулись на Землю во вполне работоспособном состоянии. «Аполлон-13» – третий полет к Луне – неудачники. Но в каком-то смысле, наоборот, везунчики. При подлете к Луне у них взорвался космический корабль. Конечно, ни о какой посадке на Луну не было разговора, надо было просто жизни спасать. Они облетели вокруг Луны, за счет ее притяжения корабль развернули и направились в обратный путь. И через неделю они были на Земле – живые. И это большое достижение, что они выжили, летя на почти непригодном ни для чего космическом корабле. «Аполлон-14» запомнился тем, что у космонавтов появилось транспортное средство. Им вручили с собой повозку на двух колесах и с ручкой – они ее называли «рикшей», возили на ней приборы и образцы грунта. В общем, полезная штука, с которой можно было пускаться в какие-то небольшие прогулки. Представьте себе место посадки, а рядом следы: полосы – это следы рикши, дырочки – следы космонавта. Эти следы останутся на Луне на несколько сотен тысяч лет наверняка, а может быть, и на миллион. Пыль лунная хоть понемножечку и осаждается на поверхность, но так медленно, что следы, оставленные американскими космонавтами, увидят наши очень далекие потомки. Кстати, места посадок всех «Аполлонов» объявлены заповедниками – просьба там не топтаться, чтобы историческое свидетельство сохранить. Три последние экспедиции – «Аполлон-15, -16, -17» – имели в своем распоряжении полноценное транспортное средство: электромобиль. Машина в своем роде замечательная: легкая (на Земле весит 200 с небольшим килограмм), двухместная, батарея электрическая, электродвигатели в ступицах колес, телекамеры, фотокамеры, антенна для связи с Землей. Но самое главное – автономная система навигации. Навигация для Луны – дело очень важное. Там ведь до горизонта всего километра два. А космонавты уезжали на десятки километров от места посадки. Как вернуться обратно? Можно было, конечно, по своим же следам возвращаться, но неинтересно два раза один маршрут проходить. Поэтому у них был гироскоп, который позволял сделать петлю и точно выехать к месту старта. Одна из особенностей этой машинки весьма привлекательна: она складная. Подъехал к дому, сложил ее, как чемодан, и на балкон занес. И не нужна никакая стоянка, никакая парковка. А если серьезно, то машинка оказалась очень надежная – ни разу не подвела. Каждая из экспедиций проезжала на ней от 30 до 35 км – пешком такие расстояния точно бы не прошли. И три электромобиля остались на Луне в работоспособном состоянии, так что если кто соберется в ближайшее время, может их вторично использовать. Обратите внимание, какие мощные крылья над колесами – оказалось, это очень правильное решение. Колеса ведь не резиновые, не надувные, как у нас, землян, а в виде тонкой металлической сеточки упругой, которая, конечно, должна была (и реально это делала) забрасывать пылью аппарат. С крылом одним было связано интересное происшествие: когда экипаж лунного модуля «Аполлона-17» вынимал свой электромобиль, у него сломалась часть крыла. Казалось бы, ерунда, но пробовали проехаться, и оказалось, что пыль так сильно захватывается колесом, что это опасно и для приборов, и для космонавтов. ЦУП с Земли запретил пользоваться автомобилем. А значит, вся программа исследований пропадает – ногами далеко не уйдешь. Космонавты не спали ночь, все думали, как починить машинку, – и придумали. С бортжурнала отодрали обложку, склеили ее скотчем и пришпандорили вместо крыла. Кто положил скотч в космический корабль? Так до сих пор и не знают. Но после того случая скотч берут с собой обязательно – оказалось, очень полезная штука. Я знаю, что всегда и в любой аудитории находятся скептики, которые говорят, что вряд ли американцы были на Луне, что это все Голливуд, съемки в павильоне. «Смотрите-ка, Владимир Георгиевич, флаг-то трепещется! А на Луне ветра не должно быть». Вот эти два кадра должны вас убедить, что флаг не трепещется. Я не особенно аккуратно их совместил, но видно, что космонавт поднимает руку, отдает честь своему флагу и руку опускает, и видно, что флаг мятый как висел, так и висит. Его доставали из пенала, разворачивали, утюга с собой не брали, поэтому он такой мятый до сих пор там и висит, растянутый на планочке. Так что ветра нет на Луне. А американцы точно там были. Первые экспедиции садились на ровные участки – из соображений безопасности. Все последующие искали места, для геологов более предпочтительные: районы с интересными горными образованиями, какими-то расщелинами. И в последней экспедиции «Аполлон-17» принимал участие настоящий ученый. Все предыдущие одиннадцать человек, гулявшие по Луне, были летчиками-испытателями. Им, конечно, давали какую-то геологическую подготовку – и очень даже неплохую, – но все-таки они не были учеными. Харрисон Шмидт был геологом. Его ввели в экипаж последней лунной экспедиции, и он сразу нашел то, что непрофессионал найти бы не смог. Самые интересные пробы лунного грунта привез именно он. В частности, нашел камень, которому 4 миллиарда лет. Это один из самых старых образцов грунта, когда-либо попадавших в руки геологов. Он такой же старый, как сама Земля, как сама Луна. После завершения программы «Аполлон» (кстати, вся информация, связанная с ней, – аудио, видео, фотографии, расшифровки переговоров космонавтов с ЦУПом и между собой – выложена в открытом доступе на сайте NASA), конечно, много писали и говорили. И нашлось достаточно много фриков, которые стали искать всякие несуразицы на фотографиях, на аудиозаписях. Одним из направлений этих исследований были поиски НЛО на Луне. Вот на этом кадре, например, люди нашли базу летающих тарелок. Видите хоть одну? И я не вижу. Дело в том, что когда в газетах перепечатывают кадры, то они сильно контрастируются, и вот этот склон горы – он то носом ракеты кажется, то краем летающей ракеты. Я книгу видел целую, которая обсасывает саму мысль: что ж вы гуляли, а не заметили, что там за бугром база тарелок? Но – каждому свое. Вот карта Луны – и все места посадок на нее как советских аппаратов, так и американских роботов и пилотируемых кораблей. Как видите, неплохо, в общем, освоили территорию, исключая полярные районы. Видимую сторону Луны мы неплохо себе представляем – образцы привезли, фотографии сделали. Сразу скажу, что после окончания программы «Аполлон» в 1972 году было очень много проектов по развитию этой инициативы – и у США, и у нас. Было много рисунков лунных городов, но денег и желания уже ни у кого не было. Полным ходом шла холодная война, и деньги уходили на атомные подводные лодки и прочую ерунду, а на космонавтику не хватало. Лунная программа отошла в сторону, и много лет к Луне не возвращались. Последний советский аппарат был на Луне в 1976 году, и после полтора десятилетия на Луну не летал никто. Вторая – нынешняя – эпоха исследований Луны началась с небольшого японского спутника в 1990 году. Не все у него удачно получилось, но в каком-то смысле это все равно был прорыв. Куда удачливее были американцы, которые, спохватившись, начали запускать спутники в середине 1990-х. Первым их аппаратом – в новой эпохе – была «Клементина», сделанная, к слову, Министерством обороны исключительно для проверки некоторых технических решений. Но в научном плане «Клементина» тоже оказалась полезной – хорошие карты Луны составила. И вот после этого все как с цепи сорвались. С 1994 года вокруг Луны постоянно что-либо летает или садится на нее. Сегодня вокруг Луны летает американский Lunar Reconnaissance Orbiter. Главное его достоинство – мощный телеобъектив, которым он фотографирует лунную поверхность с высоты примерно 100 км с разрешением до 25 см. То есть он реально видит следы, оставленные Нилом Армстронгом. Может ли человек вернуться на Луну? Сегодня нет. Для этого нет необходимой мощной ракеты. «Сатурн-5» – это техника прошлого. Шаттл, который американцы последние тридцать лет использовали, вообще далеко летать не умеет (это корабль для околоземных полетов). В начале 2000-х американцы объявили о том, что новую линейку тяжелых ракет хотят создать. Но пока им удалось только маленькую сделать. Экономический кризис, денег не хватило. Что мы можем с Луны получить? Кроме чисто фундаментальных научных знаний? Обычно говорят о легком изотопе гелий-3. На Земле его почти нет, а на Луне в тонком слое грунта он есть. Солнечный ветер бьет по планете, протоны летят от Солнца, нарабатывают этот изотоп. Но гелий-3 может нам пригодиться, если мы создадим термоядерные электростанции – то, над чем физики уже сорок лет бьются. Если такие станции начнут функционировать, то самое замечательное топливо для них – это дейтерий и гелий-3. Но пока таких станций нет, о добыче топлива речи нет. Кто сейчас на Луне главный? Китайцы. Они очень интенсивно занимаются Луной. Я вот удивлялся, когда ко мне на астрономическое отделение физфака МГУ приезжали китайские студенты и просили: нам про Луну. Сейчас на Луне сидит очень прочно их «Чанъэ-3», хороший посадочный аппарат, и я очень этому рад, потому что это помимо всего прочего – еще и астрономическая обсерватория, ультрафиолетовый телескоп на Луне, который уже десятки тысяч фотографий передал на Землю (не особенно качественных, но все же). Российская лунная программа существует. Финансирование не особенно хорошее, но идет. Фактически все, что делается, – это повторение пройденного. Но это самая правильная постановка дела. Сорок лет прошло, полностью сменилось поколение космических инженеров, нынешние никакого опыта планетоходов и межпланетных полетов не имеют. Мы начинаем с нуля. И начинаем буквально сейчас: вот отправили «ЭкзоМарс», который, к счастью, взлетел и летит прямо сейчас к Марсу. И это очень важный шаг для нас – наконец-то Россия вернулась к межпланетным исследованиям. Будут ли люди на Луне? А кому они там нужны? Ученым посылать сегодня на Луну космонавтов не нужно. Маленький луноход дешевле и сделает то же, что человек. Но я уверен, что люди на Луну полетят, и это будут космические туристы. На МКС уже побывали – кажется, двадцать человек. Все летали за свой счет. Но за свой счет, как вы понимаете, можно куда угодно пойти: на Эверест подняться, в Марианскую впадину погрузиться. Это спортивный интерес. Сколько будет стоить билет до Луны? Я прикидывал: с учетом того, что на МКС билет стоил от 30 до 50 миллионов долларов, получается что-то около 150 миллионов. Туда и обратно. Что для миллиардера, с детства мечтающего о полете в космос, сто миллионов? Ну, я так не знаю, но вообще оно того стоит. Так что туристы на Луне будут точно. Есть проекты космических городов. Но дело в том, что на Луне радиация такая же, как в открытом космосе. Не путайте с Международной космической станцией: в открытом космосе радиоактивный фон в два-три раза выше (а при солнечных вспышках он вообще зашкаливает). Поэтому на Луне обязательно надо будет укрытия какие-то насыпать: два-три метра лунного грунта поверх жилища, чтобы радиацию снизить. Красивые картинки уже есть. Наверное, все это будет. Но когда и зачем – я не знаю. Записала Наталья Кострова Источник: COLTA.RU  
 
Удалось проследить зарождение и развитие меланомы от первой раковой клетки
Московский Студент - Новостной блог
13.05.2016 19:08
С помощью флуоресцентного маркера, сконструированного на основе регуляторной области гена crestin рыбок данио-рерио, ученые проследили самые ранние стадии зарождения и развития меланомы. Оказалось, что при возникновении злокачественной опухоли отдельные меланоциты перепрограммируются в состояние своих ранних эмбриональных предшественников. Удалось также определить транскрипционные факторы и перестройки хроматина, связанные с превращением предрасположенных к раку доброкачественных клеток в злокачественные.
 
Атмосферное давление на древней Земле было в два раза ниже современного
Московский Студент - Новостной блог
12.05.2016 06:48
В архейских вулканических базальтовых породах возрастом 2,74 млрд лет сохранились следы газовых пузырьков, захваченных из окружающей среды жидкой лавой. Международная команда геофизиков, ориентируясь на размер этих следов, рассчитала атмосферное давление на древней планете. Оно оказалось в два раза ниже современного. По мнению ученых, столь низкое давление связано с малым количеством азота в архейской атмосфере. Низкая плотность атмосферы означает, что характеристики важных физико-химических процессов должны быть скорректированы.
 
Остроумные и мудрые цитаты Марка Твена
Московский Студент - Новостной блог
12.05.2016 05:29
Творчество Марка Твена охватывает множество жанров – юмор, сатиру, философскую фантастику, публицистику и другие. На пике карьеры он был, вероятно, самой популярной фигурой в Америке. Уильям Фолкнер писал, что Марк Твен был «первым по-настоящему американским писателем, и все мы с тех пор – его наследники», а Эрнест Хемингуэй отмечал, что вся современная американская литература вышла из одной книги Марка Твена, которая называется «Приключения Гекльберри Финна». «Папа» Тома Сойера и Гекльберри Финна был не только одним из самых остроумных авторов всех времен, но и большим шутником. Мы собрали 25 самых ярких, мудрых и ироничных цитат мастера слова, которые сочетают в себе остроумие, иронию и мудрость: Лето – это время года, когда очень жарко, чтобы заниматься вещами, которыми заниматься зимой было очень холодно. Нет ничего более раздражающего, чем хороший пример. Тот, кто не читает хороших книг, не имеет преимуществ перед человеком, который не умеет читать их. Любое упоминание в прессе, даже самое негативное, кроме некролога, это реклама. Прощение – это аромат, который фиалка дарит тому, кто её растоптал. Правда невероятнее вымысла, потому что вымысел обязан держаться в рамках правдоподобия, а правда – нет. Самый лучший способ встряхнуть себя – это встряхнуть кого-нибудь другого. Существуют три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика. Шум ничего не доказывает. Курица, снёсшая яйцо, часто хлопочет так, как будто она снесла небольшую планету. Быть хорошим – это так изнашивает человека! Танцуй так, как будто на тебя никто не смотрит. Пой, как будто тебя никто не слышит. Люби так, как будто тебя никогда не предавали, и живи так, как будто земля – это рай. Не заблуждайтесь в мысли, что мир вам чем-то обязан – он был до вас и ничего вам не должен. Классика – то, что каждый считает нужным прочесть и никто не читает. Худшее одиночество – это когда человеку неуютно с самим собой. Создать человека – была славная и оригинальная мысль. Но создавать после этого овцу – значило повторяться. Я взял себе за правило никогда не курить больше одной сигареты одновременно. Когда мне было четырнадцать, мой отец был так глуп, что я с трудом переносил его; но когда мне исполнился двадцать один год, я был изумлен, насколько этот старый человек поумнел за последние семь лет. Человек – единственное животное, способное краснеть. Впрочем, только ему и приходится. Бросить курить легко. Я сам бросал раз сто. Доброта – это то, что может услышать глухой и увидеть слепой. Так уж устроено на свете, что человек, перестав беспокоиться об одном, начинает беспокоиться о другом. Единственный способ сохранить здоровье – есть то, что не любишь, пить то, что не нравится, и делать то, чего не хочется делать. Только о двух вещах мы будем жалеть на смертном одре – что мало любили и мало путешествовали. Избегайте тех, кто старается подорвать вашу веру в себя. Великий человек, наоборот, внушает чувство, что вы можете стать великим. Кто не знает, куда направляется, очень удивится, попав не туда. Ни одна импровизация не даётся мне так хорошо, как та, которую я готовил три дня. Давайте поблагодарим дураков. Не будь их, остальным было бы трудно добиться успеха. Когда я и моя жена расходимся во мнениях, мы обычно поступаем так, как хочет она. Жена называет это компромиссом. Хорошие друзья, хорошие книги и спящая совесть – вот идеальная жизнь. Пессимизм – это всего лишь слово, которым слабонервные называют мудрость. Чтобы быть счастливым, надо жить в своем собственном раю! Неужели вы думали, что один и тот же рай может удовлетворить всех людей без исключения? Тысячи гениев живут и умирают безвестными – либо неузнанными другими, либо неузнанными самими собой. Морщины должны только обозначать места, где раньше были улыбки. Жаль, что змей в раю не был запретным – тогда Адам наверняка съел бы его. Раз в жизни фортуна стучится в дверь каждого человека, но человек в это время нередко сидит в ближайшей пивной и никакого стука не слышит. Если бы все люди думали одинаково, никто тогда не играл бы на скачках. Человеческий мозг – великолепная штука. Он отлично работает до той самой минуты, когда ты встаешь, чтобы произнести речь. Я никогда не позволял школе вмешиваться в мое образование. Нам нравятся люди, которые смело говорят нам, что думают, при условии, что они думают так же, как мы. «Дети и дураки всегда говорят правду», – гласит старинная мудрость. Вывод ясен: взрослые и мудрые люди правду никогда не говорят. Бог создал человека, потому что разочаровался в обезьяне. После этого он отказался от дальнейших экспериментов. Лучше молчать и показаться дураком, чем заговорить и развеять все сомнения. Я знавал очень много неприятностей, но большинство из них так никогда и не случились. Если тебе нужны деньги, иди к чужим; если тебе нужны советы, иди к друзьям; а если тебе ничего не нужно – иди к родственникам. Банк – это учреждение, где можно занять деньги, если есть способ убедить, что ты в них не нуждаешься. Правду следует подавать так, как подают пальто, а не швырять в лицо, как мокрое полотенце. Люди, у которых есть своё горе, умеют утешать других. Если подобрать голодную собаку, накормить и обласкать её, то она тебя не укусит; в этом её принципиальное отличие от человека. Покупайте землю – ведь её уже больше никто не производит. Никогда не спорьте с идиотами. Вы опуститесь до их уровня, где они вас задавят своим опытом. Источник: «Фитнес для мозга»  
 
Еще статьи...
« ПерваяПредыдущая12345678910СледующаяПоследняя »

Страница 10 из 17