Домашняя страница / Новостной блог

Новостной блог на сайте банка рефератов "Московский Студент"

Предлагаем вашему вниманию самые интересные и полезные новости для студентов и случайных посетителей нашего сайта. Все самое интересно, что произошло в сфере мирового образования, просвящени, науки и жизни страны.

Вы можете предложить в этот раздел нашего сайта свою статью или новость, которая на ваш взгляд могла бы заинтересовать наших посетителей.



«Когда читаешь учебник обществознания глазами горца, хочется рассмеяться»
Московский Студент - Новостной блог
16.02.2017 05:41
Надежда Кеворкова сделала отличную журналистскую карьеру, но неожиданно (и для самой себя) всё бросила и уехала преподавать историю и обществознание в школу в умирающем селе в Дагестане. О том, почему она решилась на этот шаг, в чём особенности обучения и жизни на Северном Кавказе, как учить детей по учебникам, которые они не понимают, и почему оттуда невозможно уехать. Надежда Кеворкова Ситуация в стране такова, что быть военным репортёром, да и просто журналистом сложно. К осени 2015 года это стало очевидным. Много лет я работала в газетах и на Russia Today, где мне давали делать всё, что я хочу. Но Украина сделала коридор возможностей очень узким. Сирия его закрыла. Я заканчивала книгу и случайно в фейсбуке наткнулась на статью моего друга Дениса Соколова, которая называлась «Кто поедет в Тлондоду». До этого я о селе Тлондода не слышала, хотя Дагестан, как мне казалось, исходила весь. Я прочитала заметку Дениса и поняла, что я хочу в Тлондоду любой ценой. Статья была о том, что высоко в горах Дагестана есть умирающее село, и люди, которые когда-то там жили, решили не дать ему исчезнуть, то есть не дать закрыться сельской школе. Если закрывается школа, село умрёт через 10, ну максимум через 15 лет. Все уедут, а старики умрут, и ничего не останется. Только прекрасные руины, которых там и так много. Пять лет назад в этой обычной сельской государственной школе оставалось 11 детей. Тлондодинцы организовали царскосельский лицей в горах, обустроив пансион, и искали учителей, в том числе по истории. В голове моей воцарился чистый восторг от самой мысли, что вообще кто-то нечто такое в наши дни придумал и осуществил. Университет даёт право преподавать, хотя педагогику и психологию нам скучно читали по семестру. Однажды я год преподавала без преувеличения все гуманитарные предметы в одном заводском ПТУ. Позже мне довелось года два учительствовать в первой православной гимназии. Ещё несколько лет я читала университетский курс по истории. В общем, самой идеи преподавать я не страшилась. А Дагестан я знаю и люблю. Денис связал меня с главным человеком в этой школе. Ему я сказала, что чемодан уже собран, и если им всё ещё нужен преподаватель истории, то я вылетаю. Он предложил мне посмотреть на школу, горы, дороги и решить, подойдёт ли мне все это. Ну что такого, я что, не видела горный Дагестан? Я почти весь его пешком обошла Ну ладно, думала я, значит, они просто не хотят меня нанимать и ищут предлог, чтобы этого не делать. Неудобно, видимо, просто сказать, что людей они уже набрали или что я им не подхожу. Но билет я взяла и через неделю была в Махачкале, обошла всех своих знакомых и спросила, что они думают о перспективе поехать в Тлондоду, благо там никому не нужно было объяснять, что это такое. Друзья были в восторге. «Два дня мы ходили по гостям и пили чай» Я встретилась с Магомедом Асадулаевым, который тянул на своих плечах весь этот проект. Выглядело это так. Магомед и хозяин дома, в котором я остановилась, ещё какие-то мужчины сидели в отдельной комнате. Им подавали еду и забирали у них тарелки. А мы с моей подругой ели, пили чай и болтали в другой комнате. Час. Второй. Магомед, наконец, и его товарищ завершили трапезу, и мы поехали к родителям одного из учеников. Там все продолжалось в том же стиле. Мы с мамой ученика пили чай, а мужчины где-то в глубине дома что-то обсуждали. Так обе стороны присматривались друг к другу. Это своеобразное собеседование длилось один день. А наутро мы погрузились в джип и двинули в горы. Езды четыре-пять часов, хотя все уверяли и продолжают меня уверять, что от силы два с половиной. До Ботлиха асфальт, дальше – грунтовка. Стоял январь. Снега по колено. Ослепительное солнце. Селение Тлондода запирается на ворота. Даже не само селение, а его владения. Вот эти жёлтые ворота сразили меня окончательно. И до сих пор, когда идут их отворять, в сердце закипает то самое счастье, которое на меня нахлынуло тогда. Мы медленно по хрустящему снегу вкатились на майдан – большую площадь посреди селения, что в Дагестане вообще редкость. А нам навстречу с горки скатывались розовощёкие ученики тлондодинской школы. Тем временем уже разводили огонь в печке, уже замесили тесто, уже стоял на огне чайник, детишки молча пили чай, приходили соседки, разговор шёл на тлондодинском языке, мне переводили шутки и вопросы. А я понимала, что я хочу здесь быть, хотя толком не понимала, сумею ли приспособиться к такой жизни. Два дня мы ходили из одних гостей в другие. Мне подбирали жильё. На первое время мне нашли семью, где я могла бы жить, пока будут готовить отдельный дом на вершине селения с окнами, печкой, красивым убранством. В этом «моем» доме за месяц до моего приезда умер преподаватель истории. Собственно говоря, это я узнала уже прощаясь, случайно. Он давно был на пенсии, но слова из песни не выкинешь. И никто, разумеется, ничего не подгадывал. Но вот поди ж ты, разбери, из чего складываются случайности и совпадения и на что они указывают. «Ты здороваешься с женщинами, мужчин для тебя не существует. Это правила на улице – в школе как везде» Мы вернулись в Махачкалу. И я улетела в Москву – думать. Сказать, что я была в смятении, – ничего не сказать. 2000 метров над уровнем моря, ледяное царство, ослепительная красота неприступных гор, снег, 180 километров от Махачкалы. Преподавание с 5 по 11 класс всей истории. И довеском – обществознание в этих же классах. Когда я попросила проинструктировать меня об особенностях этикета, мне сказали: «Все просто. Ты здороваешься со всеми женщинами. А мужчин как будто не существует. Если они с тобой здороваются, тебе решать, отвечать или нет. Никто не обидится. Это правила на улице. В школе всё как везде». Конечно, у меня были предложения от разных СМИ. Конечно, многие из этих предложений были весьма перспективными и лестными. Конечно, от журналистики уйти невозможно. Но раз увидев Тлондоду, забыть её трудно. И надо понимать, что не красоты и не «экологически чистый воздух и вода» работают здесь, а люди, взрослые и дети, построившие хрупкий и прекрасный царскосельский лицей для юных рыцарей с идеалом мальчишеской дружбы по кодексу «Трёх мушкетеров», в антураже фильма «Мимино», среди декораций «Игры престолов». Я пришла к Гейдару Джемалю (российский исламский общественный деятель, философ, публицист – Прим. ред.) за окончательным советом. С ним у нас было начато много важных дел и один значительный проект находился в самом разгаре. Гейдар сказал: «Вы ведь всё уже решили». Вот, собственно говоря, так я и поняла, что я в Тлондоду еду. Я доделывала кучу спешных дел, коробками отправляла в Тлондоду книжки, и в феврале я приехала. Конечно, в Тлондоде есть всё, что бывает в обычной школе: учебные планы, журналы, педсоветы, семинары по предметам, интерактивная доска, интернет, компьютерный класс и так далее. Учебные планы мне выдали – я же посреди учебного года вошла к этим детям. Планы, как и в любой школе, не очень совпадали с реальностью, учебниками, с самим темпом учебного процесса. «Минобр, похоже, не подозревает, что существует пространство вне Садового кольца» «Вы что, не знаете, что в нашем селении были немцы? Вы разве не видели свастику на заборах?» – нахмурившись, спросил меня 11-летний Абдурахман. Инстинкт училки – всплеснуть руками, развесить карту Кавказа и нудно повествовать о том, куда немцы дошли и почему им было не до того, чтобы вырезать на камнях свастику. Сама я все своё свободное время бродила по аулу и, завороженная этими камнями с древними граффити, жадно их фотографировала. Так что о какой именно свастике идёт речь, я хорошо знала. Мы вырвались из школы на волю – изучать наскальные рисунки, так щедро рассыпанные по камням, из которых сложены стены бывших сторожевых башен, превращённых в дома и сараи. Забавно, сидя посреди Кавказа, листать учебники, написанные так, как будто их читатель бродит внутри Садового кольца. Минобр, похоже, не подозревает, что существует пространство вне этого кольца, что ребёнку, да и учителю в Дагестане, как, впрочем, на Чукотке, в Сибири, Архангельске и Калининграде, вот это странное повествование о прошлом страны понять почти что невозможно. В отличие от живой древности, Средневековья или нового времени. А уж мешанина под названием обществознание требует особого разговора. Когда ты читаешь это все глазами горцев, то хочется рассмеяться – много нелепостей и ошибок. В классах в Тлондоде от трёх до восьми учеников. Но даже для них не хватает книг по предметам. А новых учебников (как и школьной мебели, компьютеров, оборудования) от Минобра никто из учителей не припоминает. При этом вал требований, отчётов, рапортов, программ всего на свете, конкурсов, олимпиад, работ, которые нужно выполнить и немедленно прислать. Это так по всей стране. Но на Кавказе всякая федеральная безуминка чувствуется сильнее, реакция на неё ярче. «Учителя недоумевают, что полицейские получают 60-80 тысяч» Надо понимать, что такое Тлондода. Это древнее селение с трагической историей. На Кавказе любой аул на чем-то специализировался. Тлондода специализировалась на выращивании учёных, знатоков Корана. Понятно, что XX век прошёлся по ней жестоко. С 1927 года уничтожали любого учёного, если у него в паспорте было место рождения Тлондода. Война тоже сделала своё дело: особо ярый активист привёл из Тлондоды 96 добровольцев – почти всех мужчин призывного возраста. Из других селений брали по 5-10 человек. Сейчас в селении 67 хозяйств. В школе учатся 39 человек с 1 по 11 класс. Десятого класса в этом году нет. Из них 14 детей живут в селении, остальные – приезжие. Пансион построен пока только для мальчиков. Хотели строить и для девочек, но пока не построили – не хватает на всё средств. В Дагестане принято, чтобы дети разного пола жили отдельно. В райцентре в Агвали, например, куда приезжают со всех сёл, где нет школ, есть интернат и для девочек, и для мальчиков. В школе, разумеется, учатся и мальчики, и девочки, просто девочки живут у своих бабушек и тёть по домам. В этой школе, как в любой в России, сначала дети учатся у одного учителя в начальной школе, потом переходят в среднюю. История возрождения школы началась в 2012 году. Это инициатива человека, родители которого родились в этом селе, сам он уже родился в Агвали. Он врач. Он занимается школой не только потому, что хочет, чтобы люди вернулись или чтобы дети выросли с книгами, это что-то большее. Это праведное дело Сельская школа финансируется, как любая школа, зарплата у учителей от девяти до 20 тысяч рублей. Зарплата директора 18 тысяч, и это все с высокогорной надбавкой. Я не понимаю, как люди выживают. В селении спасает, что у всех коровы и огород, там с голоду никто не умрёт, друг друга поддерживают. Учителя недоумевают, что полицейские получают 60-80 тысяч. За пансион родители платят шесть или семь тысяч рублей в месяц. На эти деньги покупается еда, оплачивается труд поваров, учителей в пансионе, воспитателей. Дети убираются сами, но женщины всё равно присматривают, потому что даже примерные мусульманские мальчики – это всё равно мальчики. «У этих детей нет ни смартфонов, ни планшетов. Только книги» Мне сделали большой подарок: я занята уроками четыре дня, уроки с 8.00 до 13.00, это с первого по шестой урок. Иногда есть окна. Ещё бывают дополнительные занятия, кружки. До школы мне идти минут пять, а если катиться с горки, то даже быстрее. У меня дико позитивный опыт моей собственной учёбы в школе, любимые преподаватели. У меня ощущение, что мной непрерывно занимались, восхищались, хвалили, разговаривали и направляли. У меня была великая учительница истории и совершенно фантастический преподаватель литературы. Но никогда у меня не было тяги что-либо кому-либо преподавать. Комплекс ненависти к школе мне не известен. Меня вырастили как избранницу. Я помню, как это делается. Мне было интересно. И мне кажется, этим детям со мной тоже не скучно Наверное, я совершаю массу ошибок: хвалю их всех, легко признаю свои просчёты, если что-то не помню, не ставлю ничего кроме пятёрок и редко четвёрок, разрешаю подглядывать в учебник, рада, когда они перебивают друг друга, если им хочется высказаться, запрещаю зубрить, готова посвящать каждый урок объяснению непонятных слов в тексте – только чтобы им было интересно и осмысленно, только чтобы они сохранили этот вкус к истории, который мне привили. История в школе, даже при том ужасе, в котором она находится, это всё равно награда для учеников, её обязаны преподавать интересно. Людям невозможно объяснить, почему я приехала – многие просто не могут поверить, что можно из «самой Москвы» уехать в Тлондоду. Хотя уезжают обычно именно «из самой Москвы», «из самого Лондона», Парижа и так далее. Психологически понятно. Когда всё рушится, из горных селений люди мечтают вырваться любой ценой. И когда человек откуда-то вырывается, идея, что он вернётся, кажется ему поражением. Поэтому так добровольно всё бросить в «большом мире» и уехать – это ни во что не укладывалось, ни в какую схему, хотя все дагестанцы сохраняют связь и со своим народом, и со своим селением. Достаточно сказать, что хоронят всех там. Связь у горцев с горами крепкая, но чтоб взять и приехать – это, как им представляется, какой-то сбой Ведь возрождать Тлондода и поддерживать школу стали те, кто давно переселился в город, кто преуспел в своих делах. И кому мало этого преуспевания. Наверное, так. Тлондода – уникальный проект, к которому хочется иметь отношение. Это уникальные дети, которые будучи совершенно юными существами, по воле родителей, безусловно, но всё-таки сами отказываются от гаджетов. У них нет ни смартфонов, ни планшетов, ни музыки, ни компьютеров, ни телефонов, ни телевизоров. Только книги. В пансионе хорошая библиотека, и их родители хотят, чтобы дети вернулись к культуре чтения. В школе есть компьютерный класс, который обеспечил один филантроп. Некоторые планируют заниматься программированием и всем таким. Но повседневного погружения в виртуальную реальность они лишены – это условие пансиона. Конечно, надо видеть эти серьёзные лица, когда с видом усталых и поживших мудрецов, они вздыхают, вынужденные общаться с совершенно неразумными существами снаружи, из того мира, и говорят: «Да, мы хотим читать». Я долго допытывалась – вот как люди допытываются, с чего это я поехала в Тлондода. «Если видишь, что мальчики и девочки вместе играют в волейбол, скорее всего, они из одной семьи» Совсем маленьким детям, пятиклашкам, конечно, бывает трудно, кто-то может всплакнуть возле мамы. Мне рассказывают: вот тот ребёнок ещё два года назад рыдал, когда уезжал из дома. А теперь душа компании. Да, эта школа как Царскосельский лицей, помещённый в декорации фильма «Мимино». Разве что нет царей, царского дворца и фрейлин. Иногда приходится идти за коровами или принести дров бабушкам. Важная деталь: все ученики в школе – мусульмане. Все жители селения, практически всего Цумадинского района, да и большей части Дагестана – мусульмане. Здесь это так и никак иначе. У них есть общая молитва пять раз в день. Сейчас они встают, допустим, в шесть, а ближе к лету они будут вставать в 4.30. Они все делают омовение, встают на намаз, все вместе, а потом ложатся спать, некоторые идут делать уроки. Они учат арабский, причём и коранический арабский, и разговорный, и Коран наизусть. Помимо этого, английский, а кто хочет – ещё и французский. Все они говорят свободно на тлондодинском языке и на русском. А вот аварский идёт с трудом. Но посчитайте, сколько языков у них уже есть. Когда наших интеллигентных детей спрашивают, кто их любимый учитель, они все отвечают, что это Магомед, учитель физкультуры. Вот гениальный человек. Он родом из райцентра Агвали, после школы уехал учиться в Марсель, изучал спортивную медицину по всей Европе. Как-то раз приехал на каникулы к маме, шёл по улице, и кто-то из жителей села его встретил, отвёз в школу, и всё – он остался. Только что женился. Невеста у него из Литвы. Магомед каждому ребёнку подобрал свой комплекс упражнений с учётом их роста, веса, медицинских показателей. Там был такой мальчик, толстячок, что для аварцев не характерно. Магомед разработал ему диету – тот похудел. Он каждому отдельно рассказывает, что ему можно делать и как. Физкультура вместе у мальчиков и девочек, но если ты видишь, что мальчики и девочки играют, скажем, в волейбол, то, как правило, они из одной семьи. Девочки предпочтут играть с девочками. При этом Магомед всё время что-то придумывает для детей. Пойти с ним в поход – наивысшая награда. Магомед преподаёт им и английский – да так, что вся школа ходит к нему на дополнительные занятия. «Сюда приехать оказалось просто. А вот обратно как?» Вообще, такой охоты к знаниям в большом мире поискать. Слушайте, ну прихожу после обеда наверстать с одним классом какую-то скукотищу из истории. Через пять минут передо мной сидят все и скрипят в тетрадках ручками. Или делаем мы тренировочные тесты с одним классом – тут же остальные приходят с листочками: «И мы хотим!». Меньше всего они ботаники – живые весельчаки, любящие футбол, пиццу, игры в телефоне сутки напролёт и конфеты. Вот этот апофеоз педагогический достигается не муштрой, не новаторством, не зубрёжкой. В этом месте собрались люди, которые сумели тщету времени побороть За год в селении построили гигантское – единственное, насколько я знаю, в Цумадинском районе – профессиональное футбольное поле. Сельский клуб уже давно переделали в спортзал. Любимый аттракцион: гостей приводят в клуб, там висят списки упражнений на английском, они спрашивают, зачем такой выпендреж, на что Мага говорит, не знаю, мол, как это переводится, этих упражнений на русском ещё нет. Что происходит в селе, кроме учёбы? Все всё время ходят друг к другу в гости. Женский клуб и мужской клуб – это чёткое разделение. Кроме того, местные жители, конечно, заняты хозяйством и бытом, это довольно тяжёлый труд. Но горцы все тяготы несут с невероятным артистизмом и юмором. Многие интересуются, неужели мне не скучно. Мне очень интересно. Такого множества историй где ещё найдёшь? Такие живые люди, такие удивительные характеры, стойкость и лёгкость одновременно. В принципе я незаслуженно оказалась в месте, которое из всего, что можно найти на земле, больше всего похоже на Рай. Скучают ли в Раю? От журналистики я не бежала – так что я постоянно в работе, после школы пишу, редактирую, снимаю. То есть, в общем, продолжаю работать журналистом. Сложности есть. Самое трудное – не приходить в ярость, когда читаешь учебник по обществознанию Чем более новый учебник, тем более он ужасный. Какое-то дистиллированное пустозвонство, из предмета вымывается всё хоть сколько-то интересное, то, за что ум и сердце может зацепиться. Бывает холодно. Бывают ураганы. Обрыв электричества. Отсутствие интернета (да, в горах есть и мобильная связь, и wi-fi, и мобильный интернет). Случается, что машина не может подняться к нам. Или спуститься. Из-за снега. Однажды случилось небольшое землетрясение. Как-то раз прорвало трубу водопровода, который тянет воду с ледника, – и целый день все ходили с красивыми кувшинами к источнику, как в старину. Да, конечно, мне придётся когда-нибудь вернуться из этой счастливой Аркадии. И честно говоря, я не представляю, как этот шаг сделать. Сюда приехать оказалось просто. А вот обратно как? Источник:  «МЕЛ»  
 
Детектор ATLAS увидел рассеяние света на свете
Московский Студент - Новостной блог
15.02.2017 23:48
Коллаборация ATLAS, работающая на Большом адронном коллайдере, сообщила о надежной регистрации знаменитого, но трудного для измерения процесса квантовой электродинамики — рассеяния света на свете. Это удалось сделать после обработки данных по столкновению тяжелых ядер большой энергии в 2015 году. Измеренные характеристики процесса в пределах погрешностей совпадают с предсказаниями Стандартной модели.
 
CMS публикует подборку результатов по данным 2015 года
Московский Студент - Новостной блог
15.02.2017 16:53
Анализ экспериментальных данных в физике частиц занимает месяцы и даже годы. И хотя предварительные результаты появляются на конференциях довольно быстро, между набором данных и выходом научной статьи с результатами их анализа может пройти существенное время. Это нормальный цикл экспериментальной физики частиц. В 2015 году Большой адронный коллайдер заработал на рекордной энергии столкновений 13 ТэВ. Детекторы тогда набрали относительно скромную статистику, отвечающую интегральной светимости 3–4 fb–1. Самые горячие предварительные результаты были обнародованы в декабре того же года, но анализ других, более сложных процессов продолжался до сих пор. В течение последних недель коллаборация CMS представила с десяток новых статей с анализом данных 2015 года и поиском в них свидетельств Новой физики. Были выполнены поиски суперсимметрии в чисто адронном канале распада (arXiv:1701.01954) и в канале с тремя или более лептонами (arXiv:1701.06940), поиски следов рождения частиц темной материи и экзотических объектов «нечастиц» (arXiv:1701.02042), два варианта поиска новых тяжелых кварков с разными каналами их распада (arXiv:1701.08328 и arXiv:1701.07409) и другие исследования. Полный список последних публикаций можно отслеживать на странице коллаборации. Во всех этих анализах результаты в пределах погрешностей согласуются с предсказаниями Стандартной модели, что позволяет установить новые ограничения на параметры моделей Новой физики. Сейчас всё внимание приковано к статистике, набранной в 2016 году: она более чем в 10 раз превышает объем данных 2015 года. В августе прошлого года на конференции ICHEP 2016 были показаны предварительные результаты, полученные на основе лишь трети этой статистики, — и они тогда резко изменили картину «поля боя», закрыв несколько намеков на отклонения от Стандартной модели, возникших чуть раньше. Сейчас коллаборации анализируют весь объем данных 2016 года; первые предварительные результаты ожидаются на весенних конференциях и, прежде всего, в марте на конференции Moriond 2017.
 
Книжка-раскраска познакомит детей с физикой элементарных частиц
Московский Студент - Новостной блог
14.02.2017 21:18
На сайте коллаборации ATLAS выложена симпатичная книжка-раскраска, посвященная элементарным частицам и детектору ATLAS. Книжка рассчитана на детей 5–9 лет и позволит им познакомиться как с самими элементарными частицами, так и с методами их детектирования, а также с учеными, которые эти частицы изучают. PDF-файл свободно доступен для скачивания. Пользуясь случаем, напомним, что ЦЕРН создал также специальный сайт CERNLand, на котором дети в игровой форме могут подробнее узнать о современной физике микромира и экспериментальной технике.
 
Кембрийское ископаемое Saccorhytus поместили в основание эволюционной линии вторичноротых
Московский Студент - Новостной блог
14.02.2017 20:24
Микроскопическое ископаемое Saccorhytus, найденное в Китае в местонахождении с мягкотелыми остатками, является близким родичем предка всех вторичноротых животных. Об этом свидетельствует его морфология — наличие рта с радиальными складками и отверстий, которые интерпретируются как прообраз жаберных щелей.
 
Петр Павлович Шафиров: карьера в эпоху перемен
Московский Студент - Новостной блог
14.02.2017 05:24
Дипломат по воле случая на заре зарождения империи? Лев Усыскин беседует с Татьяной Базаровой – публикатором бумаг дипломата петровского времени Петра Шафирова. Фрагмент портрета Петра Шафирова. Начало XVIII века – Петр Павлович Шафиров интересен именно как характерный продукт петровского времени. С характерной карьерой – довольно «низкого» происхождения, он выслужился в вице-канцлеры, то есть стал вторым человеком во внешнеполитическом ведомстве страны, а затем одним из сановников первого ряда, ближнего царского круга. Затем все потерял: должности, имущество, едва ли не жизнь, затем многое отыграл назад. Сумел породниться с самыми знатными родами страны – но как раз в силу этого некоторые его потомки позже «попали под раздачу». Побывал и в турецком плену, и в российской тюрьме, написал самую высокотиражную русскую книгу, первым в России получил баронский титул и так далее. Не судьба, а приключенческий роман. Интуитивно ощущается, что это именно знак петровского времени перемен – но, с другой стороны, и прежде в России бывали случаи хороших карьер у незнатных людей. Тот же Алмаз Иванов, выходец из провинциального купечества, стал главой Посольского приказа – то есть занял должность, до которой Шафиров так и не добрался. Как все-таки сформулировать, в чем тут разница? – Нужно ли сравнивать карьеры людей допетровского и петровского времени? Логичнее сравнить достижения П.П. Шафирова и А.Д. Меншикова. Стремительная карьера двух «худородных» людей была обусловлена как деловыми качествами, так и активной политикой упрочения своего положения в элите. Однако определяющими факторами «возвышения» стали не только деловые качества и таланты, но и личное знакомство с государем. Отметим, что все-таки П.П. Шафиров – в какой-то мере явление уникальное даже для петровской эпохи. Если окинуть взглядом ближайшее окружение царя (тех, кому он доверял) в первые годы Северной войны, то это прежде всего военные, которые ходили с ним в атаки на врага, штурмовали крепости и т.д. Воинские звания или придворные должности были даже у дипломатов. П.П. Шафиров – чуть ли не единственный «гражданский» возле царя. – Хорошо. Давайте теперь с вами пробежимся по биографии Шафирова. Самые ранние ее этапы – происхождение, начало работы в Посольском приказе. Тут, как я понимаю, все достаточно хорошо исследовано, особых вопросов нет? – До 1691 года, когда П.П. Шафиров стал переводчиком Посольского приказа, мы не имеем практически никаких сведений о его жизни. Что он делал в раннем возрасте, чем занимался – все это до сих пор загадка. Есть знаменитая легенда, записанная Иваном Ивановичем Голиковым в конце XVIII века, о том, что Петр Шафиров сидел в шелковом ряду в торговой лавке, где его заметил царь Петр и, поразившись способностям к языкам, принял на службу. Это, скорее всего, из области легенд, однако Дмитрий Серов допускает, что в юные годы Шафиров мог заниматься торговой деятельностью. – С другой стороны, уже отец Петра Павловича сделал значительный карьерный шаг. Попав в Россию в качестве пленного еврея, холопа, он получил сперва свободу, а потом стал дворянином, причем по «московскому списку», то есть членом самой главной дворянской корпорации. – Да, это так. Свободу полонянник и холоп Павел Филиппович Шафиров получил по завещанию своего хозяина – боярина Богдана Матвеевича Хитрово. – Наверное, такие вещи не происходят, если нет покровителей. То есть Шафировым кто-то помогал? – Наверное, самые первые деловые контакты, которые помогли им укорениться в Москве, Шафировы наладили, будучи еще на службе у Богдана Хитрово. Мы знаем про многолетние отношения с Веселовскими и Копьевыми – но они не были влиятельными людьми. Про Павла Шафирова сведения практически отсутствуют. Версия о том, что он тоже служил в Посольском приказе, кажется маловероятной. Д. Серов не нашел в архиве Посольского приказа документов, свидетельствующих о службе Павла Филипповича. Я видела письмо, отправленное Павлом Шафировым сыну, когда тот находился в составе Великого посольства, т.е. в 1697–1698 годах. Часть текста была написана, судя по почерку, человеком, которому было сложно выводить русские буквы. Зато вторая часть написана беглым немецким. Человек явно немецким владел свободно, лучше, чем русским. – Так, теперь мы дошли до Великого посольства. Шафиров попадает в его штат в качестве переводчика третьего великого посла – дьяка Посольского приказа Прокофия Возницына, – и это был ключевой момент его карьеры, поскольку именно там на него всерьез обратил внимание Петр. Можно ли в связи с этим предположить, что Шафиров в это время был человеком Андрея Виниуса, одного из ближайших в тот момент соратников Петра, через которого, в частности, шла вся секретная переписка Посольства с Москвой? Возможно, Виниусу, оставшемуся в Москве, нужен был свой человек возле царя, и он способствовал назначению своего протеже? Вроде бы Виниус и привел его в Посольский приказ. – У нас нет об этом сведений. Сложно сказать, кто привел. Конечно, не государь. По мнению Д. Серова, принять Петра Шафирова на службу переводчиком в Посольский приказ распорядился Андрей Виниус. Главой Посольского приказа с 1689 года был Емельян Украинцев. – Украинцев был зятем Виниуса… – В 1696 году Петр I в письме А. Виниусу называет Емельяна Украинцева свояком голландца. Прямых свидетельств покровительства Виниуса Шафирову я не встречала. Впрочем, в 1701 году П. Шафиров получил в управление заграничную почту, работой которой ранее руководили переводчик Посольского приказа Андрей Виниус и его сын. – А что вообще известно про Шафирова в период Великого посольства? – Очень немного. Главным образом то, что упоминается в статейном списке (официальной хронике Посольства) или в письмах других участников Посольства. Самостоятельную деловую переписку он не вел, не та еще фигура. А письма родным, по-видимому, не сохранились. – Что известно про его уровень образования, какими языками он владел? – В 1691 году его приняли на службу переводчиком с немецкого, но через несколько лет он овладел и голландским. Считается, что это и подвигло включить его в штат Великого посольства. В конце XVII века в Посольском приказе переводчиков с голландского явно не хватало для ведения дипломатической переписки и переговоров с представителями Генеральных штатов. – Латынь? – Возможно. Ряд исследователей предполагают, что знал. «Основными» его языками были немецкий и голландский. В 1711–1714 годах, находясь в Османской империи, П. Шафиров освоил и итальянский. Французским языком он не владел. – Отношения с Федором Головиным, великим послом номер два, потом руководителем внешнеполитического ведомства России, он поддерживал вплоть до его смерти в 1706 году? – Ф.А. Головину он приглянулся, тот оценил деловые качества молодого переводчика, и, судя по всему, Головин потом оказывал ему покровительство. Эти отношения зародились, как мне представляется, именно во время Великого посольства, когда им пришлось вместе работать, и в дальнейшем переводчик Шафиров сопровождал Головина и на других важных переговорах. Спустя много лет одна из подросших дочерей Шафирова – Наталья – вышла замуж за сына Федора Головина – Александра. – А должности какие были у Шафирова до 1706 года, когда Федор Головин скончался? – Сперва он был переводчиком, потом стал тайным секретарем – в 1703 году. Такой должности ранее не было в штате Посольского приказа, надо полагать, ее придумали для Шафирова. – А кто ему эту должность… – Петр I, конечно. Кто еще мог такое изобрести? Видимо, чтобы повысить статус: переводчиков было много, а Шафиров в силу роли, которую играл в Посольском приказе, эту должность давно перерос. – Затем умирает Головин. И вот в разных книжках приходится читать, что какое-то время – чуть ли не два года – пока Петр не поставил во главе Посольского приказа Гаврилу Головкина, – Шафиров это ведомство возглавлял. Так ли это? – В значительной мере так. Посольский приказ находится в Москве. В 1706 году Ф.А. Головин скончался и П.П. Шафиров остался управлять делами приказа – Петр в Москве, как правило, отсутствует, он на войне («в походе»), и его сопровождает Г.И. Головкин, которому поручена Посольская канцелярия, т.е. структура, обеспечивающая решение международных вопросов непосредственно царем. Таким образом, функции этих двух людей естественным образом разделялись: один в Москве, другой в походе. – А формально Шафиров был назначен главой приказа? – Нет, формального назначения не было. Но так сложилось: он принял дела, и бумаги шли уже на его имя. Петровские указы адресовались «в посольский приказ, Шафирову с товарищи». Но, как мне представляется, его реальным главой Посольского приказа в 1706 году еще никто не видел. Петр Шафиров еще не стал самостоятельной политической фигурой. Пребывавший в Москве английский посланник Ч. Уитворт оценивал шансы других претендентов на вакантную должность Посольского приказа – Ф.М. Апраксина, Г.Ф. Долгорукого и Г.И. Головкина. Впрочем, уже осенью в одном из писем англичанин сообщил, что Шафирова назначили «вице-президентом Посольского приказа». – Теперь про его отношения с Гаврилой Ивановичем Головкиным. Получается, что во главе внешнеполитического ведомства страны стоят два человека, глубоко и искренне ненавидящие друг друга. При этом конструкция сохраняется очень долго – во всяком случае, более 10 лет. Возникает ощущение, что Петр специально разводил их территориально: когда один в Москве, другой в походе с царем или за границей. – Нередко они оказывались рядом. Особенно когда царю предстояли сложные переговоры. Скажем, под Полтавой (1709) и в Прутском походе (1711) возле Петра были оба главы российского внешнеполитического ведомства. Но логично: Шафиров как владеющий языками и вообще более контактный человек общается с иностранными дипломатами, а Головкин как родственник царя (троюродный брат матери Петра. – Л.У.) – при царе. Да и конфликт между Г.И. Головкиным и П.П. Шафировым развивался в течение длительного времени и в заключительную фазу перешел к концу петровского царствования, когда положение вице-канцлера настолько усилилось, что он стал менее сдержанным в своих действиях. – То есть в ключевые моменты они – вместе с царем? – Получается, что так. – А загранкомандировки Шафирова, когда решались вопросы о династических браках племянниц Петра, – это когда? – Осенью 1709 года П.П. Шафиров и Г.И. Головкин сопровождали царя во время поездки по Европе. После Полтавской победы возрождался Северный союз, предстояло подписать новые договоры с Августом II и Фредериком IV. Готовился и союзный договор с Пруссией. Курляндский герцог Фридрих Вильгельм приходился племянником прусскому королю Фридриху I. В октябре 1709 года при личной встрече Петр I договорился с королем о браке молодого герцога со своей племянницей Анной Иоанновной. А уже летом 1710 года в Петербурге от имени герцога руки царевны попросил гофмаршал двора. Договор о супружестве с русской стороны подписали А.Д. Меншиков и П.П. Шафиров. Да и в 1716 году переговоры о браке Екатерины Иоанновны и мекленбургского герцога Карла Леопольда П. Шафиров вел с посланником Габихстдалем в Петербурге. Этот брак дипломатических дивидендов России не дал – напротив, внес ненужные России напряжения в отношения с цесарем, да и вообще в Европе забеспокоились. – Итого выходит, что Шафиров с 1706-го по 1708 год в Москве, потом при царе, потом, в 1711 году, – Прутский поход и затем до 1714 года в Турции в статусе заложника. Где он там был, в Стамбуле? Адрианополе? – Ну, здесь все же нельзя так четко говорить. Схема передвижений Шафирова гораздо сложнее. Но всегда, когда царю предстояло вести сложные переговоры, рядом с ним был П.П. Шафиров. А в 1711 году из османского военного лагеря Петра Павловича Шафирова и Михаила Борисовича Шереметева (сына генерал-фельдмаршала Бориса Петровича Шереметева) сначала привезли в Адрианополь, а уже потом в Стамбул. Турецкое войско покинуло берег реки Прут 14 июля и двигалось очень медленно. Великий везир намеревался войти в османскую столицу только после получения известий о передаче Азова. Только 21 октября 1711 года послы прибыли в Адрианополь, а 20 ноября – в Стамбул. В пути, а также в старой и в новой турецких столицах, к русским министрам относились без почтения – как к представителям державы, не выполнявшей условия мирного договора. – Дошли до важнейшего момента – едва не ставший катастрофическим Прутский поход , окружение русской армии у Рябой могилы, переговоры с везирем, заключенный Шафировым договор, спасший Петра, и отправка в Турцию. – Именно с пребыванием в Османской империи связаны одни из самых драматических событий в жизни Шафирова. Когда после подписания Прутского договора Петр Шафиров и Михаил Шереметев остались в качестве заложников при турецком войске, предполагалось, что пробудут они в этом статусе недолго. Договор подразумевал разрушение в трехмесячный срок Азова и Таганрога и передачу отвоеванного в 1695–1696 годах обратно турецкому султану. Но так получилось, что по мере отхода русской армии от реки Прут Петр также отходил от испытанного там стресса, и буквально через несколько дней он посылает указы и киевскому губернатору Дмитрию Голицыну, и Ф.М. Апраксину в Азов, в которых велит им не торопиться вывозить имущество из Каменного Затона и Азова и потянуть время с разрушением Таганрога. Проходит еще несколько дней – и Петр уже напрямую связывает выполнение условий Прутского договора с высылкой Карла XII за пределы Османской империи, где он укрывался после Полтавского разгрома. То есть уже к августу 1711 года Петр поставил Шафирова, Шереметева и П.А. Толстого, находившегося при Высокой Порте уже много лет, в очень опасную ситуацию, грозившую самыми серьезными последствиями, вплоть до гибели. – А когда все-таки стали исполнять подписанный договор? В 1714-м? – Для этого Высокой Порте пришлось еще три раза объявлять войну России. Можно только представить, в какой напряженной обстановке приходилось вести переговоры русским дипломатам. После Прута Шафиров, Шереметьев и сотрудники их свиты, которых в спешке набрали в русском лагере, – те, кто знал хоть какие-то языки: татарский, греческий, латынь и т.д., – поехали в Адрианополь вместе с великим везирем. В спешке им даже забыли выписать полномочные грамоты. Никто не думал, что все это затянется на годы. А заключенный в турецком лагере вечный мир просуществовал только до 9 декабря 1711 года. 27 ноября Высокая Порта получила известие об отказе Ф.М. Апраксина передать Азов и обвинила Россию в невыполнении условий договора. – А у них был статус послов? – В принципе, даже их статус толком не был определен. Ехали они, в общем, в качестве полномочных министров. 1 августа 1711 года П.П. Шафиров в письме Г.И. Головкину попросил прислать ему и М.Б. Шереметеву верительные грамоты, «яко полномочным». Он также отметил, что в подтвержденной грамоте они были не вписаны в качестве полномочных министров («тогда некогда было опаметоватца»). Обе грамоты полномочным министрам доставили в середине сентября. Послом при Великой Порте был Петр Андреевич Толстой, который прибыл к османскому двору в 1702 году. Он с осени 1710 года находился в заключении в Семибашенном замке. – Но все-таки у них был дипломатический статус? – Дипломатический статус – конечно, но полномочный министр ниже посла. А сами они говорили, что мы тут не послы, а аманаты, т.е. заложники. Только 13 августа 1712 года П.П. Шафирову и М.Б. Шереметеву доставили грамоты о ранге чрезвычайных и полномочных послов. – А на реке Прут было подписано перемирие? – Нет, там подписали мирный договор. Причем так вышло, что никто с русской стороны не мог прочитать последнюю версию текста соглашения, которую составила турецкая сторона. Никто не владел языком в должной степени, да и торопились, чтобы великий везир не передумал и не попал под влияние шведского короля. Карл XII, узнав о переговорах, устремился в ставку великого везира, но не успел – мирный договор был уже подписан. Правда, впоследствии обнаружились разночтения. В русском тексте было написано, что между государствами заключается вечный мир. А в турецком варианте – просто мир, без указания срока. На это потом турецкие представители не раз обращали внимание, оправдывая свои действия. – У Ярослава Водарского в монографии про Прутский поход написано, что языком переговоров и документов был греческий? – Да, турецкий вариант договора сначала перевели на греческий язык. Только после этого русская сторона смогла ознакомиться с его содержанием. В дальнейшем участником переговоров и переводчиком стал грек-фанариот князь Маврокордато. А в Стамбуле языком общения западноевропейских дипломатов с представителями Порты был итальянский. – Маврокордато-старший, который еще вел переговоры с Украинцевым в 1700 году? – Нет, не Александр, а Ионакий, его сын. Итак, 9 декабря Османская империя объявила войну России и грозила снова выдвинуть войска. Но на самом деле начинается новый раунд мирных переговоров – потому что для войны и не сезон, да и воевать османам не хочется. Но теперь турецкое правительство не желает договариваться напрямую с русскими представителями, поскольку считает, что те опять обманут. И требует, чтобы посредниками стали английский и голландский послы. Здесь любопытно, что ни Шафиров, ни Шереметев, ни Толстой, находившийся в заключении в Семибашенном замке в Стамбуле, не имели полномочной грамоты на начало и ведение новых переговоров. То есть Шафирову и Шереметеву царь поручил просто находиться при османском дворе до выполнения условий Прутского договора, начинать еще какие-либо переговоры их не уполномочивали. И Шафиров реально опасался, что то, что он вступает в переговоры с турками, да еще при посредничестве представителей других стран, может вызвать гнев Петра. А подписанные им документы не будут ратифицированы царем. Смертная казнь ему казалась уже неизбежной. «Отважили себя на смерть», – писал он государю. А царь успокаивал, что до смертной казни дело не дойдет, только пугают, разве что в тюрьму заключат… – А вообще в каких условиях они находились в Турции? Пользовались ли свободой передвижения, переписки, доступа к ним людей? – Здесь надо сказать про османскую традицию ведения дипломатических переговоров. Представителей государств, с которыми вели переговоры, турецкие власти обычно изолировали. Выделялся двор для посольства, вокруг которого выставляли караул из янычар, и послы не могли без разрешения Порты покидать этот двор. Даже когда Петр Толстой прибыл в 1702 году, его тоже не выпускали со двора до тех пор, пока он не вручил верительную грамоту. Служители более низкого ранга – секретари, переводчики – имели право покидать посольский двор. Нередко их посылали с различными важными поручениями. Ну, а в период обострения отношений со двора не выпускали и их тоже. – Так. И что было дальше? – Дальше Шафирову и Шереметеву приходится на свой страх и риск вступать в эти переговоры, посредниками становятся английский посол Роберт Саттон и голландский Якоб Кольер, у которых, кстати, тоже не было полномочий на участие в качестве посредников в подобных переговорах. Но, тем не менее, они основывались на том, что их правительства поручили им поддерживать Россию в споре с османами. В течение трех месяцев послы, а также секретари и переводчики голландского и английского посольств поочередно посещали Порту и русский посольский двор, пытаясь сблизить обе позиции. Все предложения и ответы на предложения передавались через посредников. Без посредников великий везир принял русских послов только 2 апреля 1712 года, когда основные пункты будущего договора уже были согласованы. – А что обсуждали? Пересматривали условия Прутского договора? – Да, конечно. Прутский договор был заключен Шафировым на достаточно выгодных для царя условиях. Россия потеряла только то, что было завоевано в Азовских походах. А теперь турки стали выдвигать более жесткие требования – передать им часть Украины, на что Шафиров не мог пойти. Хотя в этом вопросе западноевропейские дипломаты не особо помогали, потому что, – как писал Саттон в своих донесениях, – он предлагал согласиться и уступить в этом вопросе султану. Кроме того, требовали вывести русские войска из Польши в трехмесячный срок. – Но этот пункт был и в Прутском договоре? – Да. Но здесь уже эти условия ставили более жестко. Ставили, например, условия, что царь ни при каких условиях не может проезжать через Польшу – что было немыслимо в условиях Северной войны. Только если Карл XII начнет военные действия на территории Польши, царь получал право ввести туда войска. Итак, 5 апреля 1712 года был подписан Константинопольский договор, в котором российской стороне удалось сохранить условия Прутского. Здесь, конечно, огромную роль сыграли западные дипломаты, убедившие турок принять русскую позицию. Понятно, что потом русское правительство их материально поощрило. – Можно ли в итоге сказать, что затягивание с выполнением условий Прута – дипломатическая ошибка Петра? Возможно, как раз и отсутствие Шафирова на этом сказалось… – Да. Но это стало ясно не сразу. Уведя армию от Прута, царь отправился лечиться на воды. В августе русский корпус вступил в Померанию. Его оперативное снабжение всем необходимым было возможным только через Польшу, что противоречило условиям мирного договора. Но, видимо, надеялись, что русские отряды будут вдалеке от польско-турецкой границы и османы не будут поднимать вопрос о нарушении соглашения. О том, что это негативно повлияет на положение русских послов, Петр и не задумывался. Дипломаты нередко оказывались заложниками непоследовательной внешней политики царя. Несколько лет провел в Семибашенном замке посол при Порте П.А. Толстой. Шестнадцать лет под арестом провел русский резидент при шведском дворе А.Я. Хилков, который так и не вернулся в Россию… – На этот раз Петр выполнил соглашение? – В конце 1711 года началось разрушение укреплений Таганрога, в начале февраля 1712 года оттуда вышли последние русские солдаты. Азов передали туркам 2 января 1712 года. До объявления османами войны Шафиров неоднократно посылал Петру просьбы ускорить разорение Азова (сам же царь указывал Ф.М. Апраксину не спешить). Потом сам Шафиров, поняв, что дело идет к войне, писал уже Петру, что надо бы удержать Азов, с тем, чтобы иметь дополнительный аргумент на переговорах. Однако царь после объявления турецким султаном войны, наконец, в декабре 1711 года отправил Ф.М. Апраксину указ передать Азов в декабре или январе без дополнительных условий. – И на этом турецкие злоключения Шафирова кончились? – Нет, это еще не все. 31 октября 1712 года Высокая Порта снова объявила войну – когда в Стамбул пришли известия о том, что русская армия вопреки договору по-прежнему находится в Польше. На этот раз русские послы вместе с недавно освобожденным Толстым попали в заключение. И только в марте 1713 года переговоры возобновились уже не в Стамбуле, а в Адрианополе и без посредников. По заключении мира российские представители лишились права постоянно находиться при османском дворе – тогда все они покинули пределы Османской империи. Это уже был 1714 год. И вот в этот период пребывания Шафирова в Османской империи, когда очень плохо и ограниченно до него доходила информация о состоянии дел, когда он имел очень слабую поддержку со стороны Посольского приказа, он, по-видимому, винил во всем канцлера Головкина. Хотя и тут были нюансы. Д. Серов считает, что Головкин вообще хотел, чтобы Шафиров сгинул в турецкой земле. А вот в письмах Саввы Владиславича-Рагузинского Шафирову мне встречались фразы, где Савва Лукич просит вице-канцлера не обвинять Головкина и помириться с ним, поскольку тот при дворе силен и делает все, чтобы помочь русским послам при османском дворе. – И потом? – Петр Шафиров вернулся в Россию как человек, спасший царя, царицу, да и всю русскую армию. Заключивший мир, поддержавший мир, пострадавший ради интересов государства – то есть как герой. Вот тогда начинает расти его влияние при дворе. Отправляясь в Прутский поход, Шафиров пытался выдать одну из дочерей за сына Автонома Иванова, не слишком родовитого, но одного из самых богатых и высокопоставленных приказных дьяков страны (деда печально известной Салтычихи), управлявшего несколькими приказами, в том числе важнейшим – поместным. Брак не состоялся, видимо, семья Иванова посчитала его мезальянсом. И вот после возвращения Шафирову удается породниться с Долгорукими, Головиными, Гагариными. – А что известно про, так сказать, партийный расклад в петровском окружении? Вот есть такая примитивная модель: была партия Меншикова и ей противостояла партия Долгоруких – Голицыных. Отражением этого противостояния стал, в частности, процесс Шафирова 1723 года, в результате которого он был осужден на смертную казнь, но уже на плахе помилован. – Да. В историографии предпринимаются попытки реконструировать эти расклады. В монографии Пола Бушковича затрагивается этот вопрос. Можно утверждать, что П.П. Шафиров с А.Д. Меншиковым одно время были близки: их объединяло и незнатное происхождение, и общие коммерческие интересы. – А переписка их имеется? – Часть переписки сохранилась. Но в 1723 году, когда началось следствие по делу Шафирова, его бумаги конфисковали. Был издан царский указ объявить в Преображенском приказе письма вице-канцлера с 1716 года. Тогда служители А.Д. Меншикова пересмотрели бумаги светлейшего князя. Они составили список, согласно которому вице-канцлеру в 1717–1721 годах было отправлено сорок пять посланий. Надо полагать, что самые «невинные» по содержанию письма передали в распоряжение Вышнего суда, а остальные уничтожили. Видимо, так поступили и другие лица. – А это обычный был порядок: когда кого-то берут, все сдают его письма? – Нет. Бумаги конфисковать у подследственного – это нормально. Шафирова пытались обвинить в махинации денежными средствами в ходе Второго большого заграничного путешествия царя 1716–1717 годов. Ну и в растратах по линии почтового ведомства, подчинявшегося ему. Видимо, в этих письмах надеялись найти какие-то сведения о пропавших деньгах. – Теперь собственно об этом процессе. Довольно загадочное событие. Происходит скандал в Сенате, срыв нескольких заседаний из-за ссоры между Шафировым и Г. Скорняковым-Писаревым. За это обоих судит коллегия высших вельмож государства и приговаривает к суровым наказаниям. При этом попутно к Шафирову возникает ряд претензий финансового характера, но как раз их расследуют довольно вяло. В итоге, осуждают по высосанным из пальца, как показал Дмитрий Серов, основаниям. – В 1723 году вице-канцлера признали виновным в казнокрадстве, буйном поведении в Сенате и приговорили к смертной казни, которую заменили ссылкой с лишением всех чинов, титулов и имений. Надо сказать, что Шафиров в 1722 году – это уже менее адекватный вельможа, чем за 10 лет до того. Влияние его падало, видимо, копилось раздражение и желание разом вернуть прежний фавор. Вступать в открытый конфликт с Меншиковым (а Г. Скорняков-Писарев был человеком светлейшего князя) – это значит очень переоценивать свои силы. Вообще, у Шафирова к тому времени сильно испортился характер: он позволял себе общаться в оскорбительных выражениях не только со служителями Коллегии иностранных дел, но и, например, с датским послом. Все это бросалось в глаза. Очевидно, у императора постепенно сложилось мнение, что П. Шафиров стал приносить больше вреда, чем пользы. Есть версия, что Петр, отправляясь в Персидский поход в 1722 году, имел намерение отстранить Шафирова от иностранных дел. – Ну хорошо, но тогда его просто должны были бы отставить от дел. А тут такой судебный процесс и осуждение на смерть. – Да. Все его имущество конфисковали, включая зарубежные счета. Все ушло в казну. И ссылку в Якутск заменили на новгородскую – чтоб был поблизости для нового следствия. Разумеется, к этому осуждению приложили руки и Меншиков, и Головкин. Впрочем, по мнению Е.В. Анисимова, такими суровыми мерами император хотел показать сенаторам, что утвержденные им законы обязательны для всех. Действительно, если просмотреть указы последних лет царствования Петра, касающиеся чиновничьих злоупотреблений, там нередко встречаются упоминания о суде над П. Шафировым. Пример получился очень наглядным. – Как бы вы охарактеризовали Шафирова-человека? – Прежде всего, это человек, испорченный властью. Власть испортила ему характер, негативно сказалась на развитии его отношений с людьми – как с равными, так и с подчиненными. В начале карьеры он, очевидно, был довольно обаятельным человеком, с веселым характером. Но видимо пребывание при османском дворе неблагоприятно повлияло на характер – когда он понял, что остался без поддержки. И вот потом, по возвращении, – когда барон получил награды, пожалования, стал богатым и влиятельным, – стало заметно, что он со своими подчиненными обращается очень грубо. Когда в 1716–1717 годах он путешествовал с Петром по Западной Европе, у него на дворе управляющим оставался служитель канцелярии иностранных дел Ф. Сенюков. И вот П. Шафиров в переписке с человеком, с которым когда-то в Стамбуле разделял тюремное заключение, позволяет резкие выражения и угрозы, в таком же тоне отзывается о других людях. И в письмах к послу в Берлине Александру Гавриловичу Головкину (сыну своего начальника) он позволяет себе довольно грубые нотации и высказывания… Конечно, такое люди не прощают. Шафиров – это человек из низов, всячески пытающийся всем (да и себе тоже) доказать, что он теперь многое может себе позволить. По признанию современников, Шафиров был человеком взрывного темперамента и очень быстро воспламенялся, с его губ немедленно слетали фразы, о которых впору пожалеть. – Сохранились ли какие-то следы еврейского происхождения Шафирова? Я, кажется, у Гузевичей читал, что в воспоминаниях датского посла о сыне Шафирова говорится, что тот отказывался от свинины, говоря, что в доме его отца свинину не едят. – Да, есть такое. Действительно, упоминание об этом сохранилось в дневниковых записях датского посланника при царском дворе Юста Юля. Желая склонить на свою сторону П. Шафирова, датчанин предложил поселить к себе в дом сына вице-канцлера, чтобы секретарь посольства Расмус Эребо обучал его латыни. Во время обеда посланник заметил, что Исай Шафиров не прикасался к свинине. Тогда выяснилось, что в его семье свинину не употребляют, так как считают грехом. Между тем семья Шафировых соблюдала православные обряды: посещение церкви, посты и пр. Первая жена вице-канцлера – Анна Степановна Копьева – тоже происходила из семьи крещеных евреев. Семейная кулинарная традиция сохранялась. Во время процесса над Шафировым сторона Г. Скорнякова-Писарева указывала на происхождение бывшего вице-канцлера и делала намеки на возможность тайной приверженности иудаизму. Однако это было резко пресечено императором. – А доводы у обвинителей были? – Вроде были какие-то. – То есть Петру, независимо от обоснованности таких обвинений, это было просто неинтересно. – Да, Петру была абсолютно неинтересна эта тема. – Шафиров как писатель. Все-таки один из не столь многих людей, кто бы мог о себе сказать: я ввел в русский язык некоторое количество новых слов. «Революция», «патриотизм» – это ведь впервые у него встречается… – Вообще, это петровская эпоха. Расширяются международные контакты России как на Западе, так и на Востоке. В русский язык проникает много новых слов. Если почитать донесения русских послов при европейских дворах, там будет немало слов, которые употреблялись в европейской практике и предлагались ими для русского языка. Так что здесь постаралось все наше дипломатическое ведомство – что-то прижилось, что-то нет. Что до литературного дара Шафирова, то мы знаем только одно его сочинение – «Рассуждение о причинах Свейской войны». Хотя Екатерина I, возвращая в 1725 году Шафирова из ссылки, надеялась, что он станет работать над «Историей Петра Великого». Ему даже выделили книги из его бывшей библиотеки, документы, предоставили служителей. Но ничего не написалось. Уже 5 января 1728 года по сенатскому указу переводчиков и копиистов вернули к прежним местам службы. – А ему вернули его конфискованные библиотеки – московскую и петербургскую? В совокупности – одну из крупнейших в стране. – Нет. Книги не вернули. Когда создавали Академию наук, эти книги передали туда. Дом – да. Дом на Петербургской стороне ему вернули, хотя тоже не сразу, а после того как появилась возможность выселить оттуда в другое жилье служителей Академии наук. В 1728 году по указу Петра II Шафиров получил обратно свою резиденцию, конфискованную пять лет назад. Правда, в весьма разоренном виде: с ободранными стенами, разбитыми каминами, поломанными дверными замками. – Академические служители… – Ну, когда это конфисковывали, все самое лучше тоже было изъято судом. Обои ободрали еще тогда, потому что – ну зачем академическим служителям бархатные обои? Или панели из тисненой позолоченной кожи. Они ушли на оформление интерьеров других дворцов, даже царских. По сведениям М.И. Пыляева, шкафы из дома Шафирова попали в Екатерингоф. Портреты Петра и Екатерины возможно тоже попали в Екатерингоф и там сгорели во время пожара. – А что Шафирову еще вернули, кроме петербургского дома? – Екатерина I вернула ему баронский титул и часть поместий, а также назначила на должность президента Коммерц-коллегии. Петр II пожаловал барона чином действительного статского советника, однако уже в начале 1728 года отправил в отставку. В начале царствования императрицы Анны Иоанновны П.П. Шафиров стал тайным советником (в декабре 1732 года), возглавил Коммерц-коллегию (в апреле 1733 года) и вошел в число сенаторов (в августе 1733 года). В конце жизни он опять стал тайным советником. Но такого богатства и влияния, какими он обладал до ареста, у него больше не появилось. Он даже был вынужден подать прошение о восстановлении петербургского дома за счет казны. – У него ведь еще был московский дом? – В 1723 году московский дом Шафирова передали Петру Андреевичу Толстому. – А этот человек был Шафирову друг или враг? – С ним были ровные отношения, скорее хорошие, нежели плохие. П.А. Толстой – очень умный и гибкий политик, который хорошо умел скрывать свои истинные чувства. – А с Остерманом? – Да, считается, что Шафиров проглядел взлет этого своего сотрудника. Какое-то время Шафиров ему покровительствовал, но какие у них были в петровское время межличностные отношения, сказать сложно. Переписку они вели на немецком языке. Шафиров уклонился от поездки на Аландский конгресс – мирные переговоры со Швецией. В результате российскую делегацию возглавили Яков Вилимович Брюс и Андрей Иванович Остерман. Ключевым событием для развития карьеры последнего стало подписание Ништадтского мира. – А Шафирову предлагали ехать на Аланды? – Я предполагаю, что такая возможность у него была. Все-таки самый опытный в подобных делах дипломат страны. В общем, это однозначно был его политический просчет. Источник: журнал «ГЕФТЕР»  
 
Эволюционные последствия генных дупликаций удалось оценить количественно
Московский Студент - Новостной блог
13.02.2017 06:36
Дупликация генов с последующим разделением функций между копиями (паралогами) — один из главных способов появления новых признаков. Канадские генетики изучили влияние 56 генных дупликаций, произошедших у предков пекарских дрожжей, на систему взаимодействий между белками в клетке. Оказалось, что в 22 случаях дупликация повысила помехоустойчивость системы, а в 19 других случаях утрата одного паралога не только не компенсируется, но и нарушает работу второго, сохранившегося паралога.
 
Межгрупповой отбор формирует социум, а внутригрупповой его поддерживает
Московский Студент - Новостной блог
10.02.2017 08:11
Колонии факультативно социальных пауков Anelosimus studiosus, обитающих на территории Северной Америки, состоят из смеси «мирных» и «агрессивных» самок, которые совместно охотятся и заботятся о потомстве. Оба поведенческих фенотипа являются генетически обусловленными, и такая ситуация благоприятствует действию группового отбора, который формирует оптимальную структуру сообщества. В новом исследовании показано, как именно это происходит: особи избыточного фенотипа в колонии производят меньше яиц, чем особи дефицитного фенотипа.
 
Что можно было купить на зарплату в царской России
Московский Студент - Новостной блог
10.02.2017 05:53
Исторические параллели интересны всегда. Особенно, когда речь заходит о быте и о деньгах. За последнее столетие в России изменилось очень многое: режим, уклад жизни, манера одеваться, финансовая система, подходы к воспитанию. И только рубль в качестве национальной валюты остался неизменным. В обзоре мы сравнили возможности рубля дореволюционного и сегодняшнего. Правда, рубль начала прошлого века и рубль нынешний отличаются весьма существенно. Начать стоит с того, что в 1897 году в России был введён так называемый «золотой стандарт» Витте, который действовал до начала Первой мировой. В 2014 году свободная конвертация российского рубля в золото прекратилась, и золотые рубли, из обращения были выведены. Тем не менее, в царской России каждый рубль имел золотое обеспечение. С учетом курса доллара и текущей стоимости золота 1 царский рубль был равен 1513 рублей 75 копеек. Проведённая реформа укрепила и внутренний и внешний курс рубля, способствовала привлечению иностранных инвестиций и существенно улучшила положение дел в экономике. Стоит отметить, что доходы работников в сегодняшнем выражении были весьма приличными. Нельзя не учитывать и тот факт, что в начале прошлого века продолжительность рабочего дня была 12 часов, выходной был только один, а отпусков, в нынешнем из понимании, в вовсе не существовало. Правда, покупательная способность рубля в то время была гораздо меньше, так как цены на товары и продукты были весьма высоки. Вот цены на некоторые товары: Мука пшеничная 0,08 р. (8 копеек) = 1 фунт (0,4 кг) Рис фунт 0,12 р.= 1 фунт (0,4 кг) Бисквит 0,60 р.= 1 фунт (0,4 кг) Молоко 0,08 р.= 1 бутылка Томаты 0,22 р. = 1 фунт Рыба (судак) 0,25 р. = 1 фунт Виноград (кишмиш) 0,16 р.= 1 фунт Яблоки 0,03 р. = 1 фунт аким образом, весьма приличные, по современным меркам, заработки россиян в 1913 году «съедали» цены на продукты. А для бедных слоёв еда очень часто и вовсе превращалась в роскошь. Высокие цены объясняются тем, что во времена царской России ещё не было индустриализации пищевой промышленности сельского хозяйства. В результате элитными продуктами были масло и сметана, а всё потому, что изготавливались они на ручных сепараторах. Курица в то время стоила по нынешним ценам около 1000 рублей за штуку (многие продукты в то время продавались поштучно). При таких ценах сегодняшние москвичи могли бы баловать себя курятиной только по праздникам. Сохранились сведения, что в месяц за небольшую квартиру в Москве приходилось платить 15-20 рублей в месяц, 3-5 рублей стоило отопление, 1 рубль – освещение. Справедливости ради стоит отметить, что снять квартиру могли позволить себе далеко не все. Рабочие, как правило, ютились в специальных жилых помещениях от фабрик. Это были небольшие домики или комнаты со сколоченными дощатыми перегородками в монументальных казармах или в подвальных этажах. Многие размещались в общих спальнях. Ещё около 25 рублей среднестатистическая семья тратила на продукты питания. А это уже не много, не мало – 40 рублей в месяц. А ведь были ещё и другие расходы: проезд, стирка, одежда и проч. Источник: Kulturologia.Ru      
 
Лос-Анджелес, Нью-Йорк – для Америки скорее аномалия
Московский Студент - Новостной блог
08.02.2017 05:42
Заведующему сектором высотных зданий и сооружений ЦНИИСК им. В.А. Кучеренко (АО «НИЦ «Строительство»«), ведущему научному консультанту Ассоциации развития стального строительства Денису Конину дана редкая возможность – посмотреть на знаменитые американские небоскребы взглядом профессионального строителя. А потом – поделиться тем, что удалось увидеть. Беседу вела Валерия Моржанова Денис Конин, заведующий сектором высотных зданий и сооружений ЦНИИСК им. В.А. Кучеренко (АО НИЦ Строительство), ведущий научный консультант Ассоциации развития стального строительства | Денис Конин, ЦНИИСК им. В.А. Кучеренко, АО НИЦ Строительство. – Денис, почему вообще Соединенные Штаты попали в зону такого пристального внимания? Вы просто поехали посмотреть, как оно там, или мы можем сказать, что Соединенные Штаты – лидер в вашей отрасли? – Ну, можно сказать, что лидер, хотя на самом деле мы ездили не только в США, в другие страны тоже. В Америке я был несколько раз, и один из последних визитов, мне кажется, был наиболее интересен. Нам удалось посмотреть на строительство изнутри: мы приехали по приглашению партнеров, они нам показали свой завод в Нью-Йорке по изготовлению металлоконструкций, сводили на несколько стройплощадок – словом, окунули в профессиональную среду, познакомили, как строят практически в столице мира. Да и вообще – поскольку я занимаюсь высотными зданиями, США для меня всегда были интересны: как это, когда вокруг у тебя одни небоскребы? Я, конечно, знал, как все это делается, но тут смог ощутить дух высотного города – не здания или квартала, а именно города. Не сказать, что я сильно обрадовался всему тому, что увидел, но, конечно, на меня как на строителя Нью-Йорк производит просто невероятное впечатление. Там, например, высотные дома – такие, которые сейчас мы в России считаем уникальными, на которые разрабатываем специальные документы, потому что по существующим нормам их построить нельзя – так вот, там такие дома строились еще в начале XX века, больше, чем сто лет назад! И уже с применением технологий, которые мы, в смысле – весь мир, использует сегодня –не потому, что ничего нового не смогли придумать, а потому, что это просто и удобно. Вот как кирпичная кладка – её же вчера использовали, используют сегодня, и будут еще тысячу лет использовать. Но что хочу отметить: все-таки США – это немного законсервированный образ мегаполисов, а современный мегаполис – это, наверное, больше Китай: там максимально четко ощущается глубина проникновения технологий в нашу жизнь. Но как модель мегаполиса начала-середины XX века Нью-Йорк – это очень интересно. – Что вас как профессионала поразило на американских стройках? – Именно как строителя – хотя даже и не как строителя, а как обычного человека, который заинтересован в приобретении дешевого и достойного жилья – меня поразила степень кооперации внутри производственного процесса. То есть, от начала, от заказчика строительства, и до завершения, до заселения человека в дом, у них проходит очень мало времени! Безумно долго может прорабатываться внешняя концепция здания, решаться такой или сякой цвет стекла выбрать и все такое прочее. Но как только решение принято, проекты на многие тысячи квадратных метров вводятся в строй буквально за год, а стандартного для нас размера 2-3-4-этажная школа – она вводится в строй за полгода! – И у вас есть объяснение, почему это так? – Ну да, оно есть. И, на мой взгляд, очевидное – это глубокая степень кооперации, когда каждый отвечает колоссальными штрафами за то, что он кому-то что-то просрочил и не сдал вовремя. По результату визита мы сделали небольшую брошюрку, и в ней детально прописали весь процесс проектирования: вот, например, контроль за сметной стоимостью строительства в Америке ведется очень жестко, и чем выше стадия проектирования, тем меньше проектировщик имеет права увеличивать эту сметную стоимость. А если он ее увеличивает на 5-10%, то ему грозят огромные штрафы, поэтому изначальная степень проработки проекта всегда очень высокая. Кстати, поэтому нет слишком сложных и «навороченных» зданий: вот мы, обычные инженеры из глубины Европы, из Москвы, смотрим – и ну ничего интересного! Нет колоссальных пролетов, нет каких-то куполов, все функционально, удобно, просто – и это позволяет очень быстро проектировать и строить. А когда мы гонимся за какой-то неповторимостью, за какими-то особенностями, получаем непредсказуемую стоимость в конце строительства и проблемы в самом строительном процессе. – Пока Вы говорили, у меня в голове бесконечно крутилась словосочетание «типовой проект»… – Именно так, да. А в чем вопрос? По сути, все строительство – ну, не все, но большая его часть – это плюс-минус типовые проекты с какими-то необременительными для бюджета стройки дополнениями. Но, к слову о типовых проектах: вот когда мы говорим Америка, у нас перед глазами сразу всплывают небоскребы – у кого Нью-Йорк, у кого Лос-Анджелес, у кого Чикаго или еще что-то. Для нас Америка – это за океаном, где очень много людей, все многоэтажное такое, густонаселенное… На самом деле очень правильно Ильф и Петров назвали Америку одноэтажной – она действительно одноэтажная, максимум 2-3-этажная. Лос-Анджелес, Нью-Йорк или Сан-Франциско, или Гонолулу, или там Майами – это скорее аномалия для США. Более характерен вариант, когда несколько больших высотных зданий в центре – Downtown, где находятся офисы компаний, а все остальное – это 2-3-этажные домики. Причем, не удивляйтесь – буквально из дерева построенные, и очень красивые. Стоят, правда, немало, но это действительно комфортное загородное жилье, и все американцы в таких домах живут. Поэтому словосочетание «типовой проект» относится не только к домам высотным – кстати, они-то как раз типовыми быть не могут; это в первую очередь применяется к малоэтажным постройкам, которые как две капли воды – 2 окна, гараж, дверь, еще что-то и задний двор. Стандартная застройка, которая, во-первых, в случае землетрясения просто разваливается, сносится – и возводится заново, а во-вторых, обеспечивает высокую мобильность населения, которое приезжает и быстренько строит то, что нравится, и под себя. Один мой знакомый, весьма богатый человек, долго пытался купить в окрестностях Нью-Йорка кирпичный или каменный дом, солидный такой. Я же, говорит, не на один десяток лет сюда приехал, а на всю жизнь, тут дети мои, у нас большая семья… А потом понял, что просто не может такого найти – потому что все дома из фанеры, действительно – из фанеры! Не в плохом смысле этого слова: они из фанеры, потому что из этого материала очень быстро и дешево можно построить достойное жилье – какое угодно, со сколь угодно большим количеством комнат и т.д. И внутри такого дома «фанерность» его ни капли не ощущается – напротив, чувствуешь себя как в небольшом дворце! Что же касается высотных домов… В нашем понимании типового проекта здесь действительно быть не может, неспроста они у нас, по градостроительному кодексу РФ, относятся к уникальным зданиям: там всегда появляются уникальные вещи с точки зрения фундамента, конструкций . Но вот решение самого каркаса – оно в максимальной степени типизировано. Помните детский конструктор, металлический такой, с болтиками, гаечками – он ведь типовой, и был у сотен тысяч детей в Советском Союзе, но каждый ребенок делал из одинакового набора типовых элементов разное: кто-то машинку, кто-то автобус или танк, кто-то тележку. По сути, Америка – строительная индустрия, ориентированная на здание-конструктор. То есть, существует масса типовых решений – не зданий, а именно решений, узлов, деталей, стеновых ограждений. И каждый строит практически из одного и того же. То есть строитель имеет дело с материалом, хорошо отработанным, он не морочит голову ни себе, ни своим сотрудникам, как из этого набора сделать то, что просят. – Но как тогда проникают на рынок инновации? Новые подходы, новые материалы, решения, в том числе архитектурные, проектные, строительные? – Интересный, кстати, вопрос. Раньше мне казалось – все, что американцы используют в своих зданиях-конструкторах, крайне консервативно, и сама отрасль тоже крайне консервативна. Но потихоньку каждый элемент все-таки претерпевает улучшения. Например, металлоконструкции делаются из балок – и по форме сегодня выпускается практический такой же металлопрокат, как и раньше, но сталь совершенно другая, новая, более совершенная. Или, скажем, раньше были заклепки – теперь болты, и как-то же эти болты проникли на стройку, доказав своим появлением, что заклепки — это менее удобно. Но сама морфология конструкций – она осталась такой же, как была. То же самое со стенами: раньше был гипсокартон, который рассыпался буквально на глазах, и через 10 лет покрывался плесенью – сейчас вводятся новые пропитки, и тот же материал служит гораздо дольше. Тут важно понимать, что в США инновации – не результат государственной политики или чьего-то протекционизма; они всегда вызваны тем, что строитель (или заказчик строительства) старается использовать продукт, во-первых, максимально удобный для своих клиентов, а, во-вторых, максимально дешевый для себя. Скажем, если он будет строить из плохого материала, у него никто не будет покупать, поэтому он вынужден совершенствоваться. Если он будет строить здания, в которых шаг стен 2х2 метра, понятно, это тоже никто не будет покупать, поэтому он позаботится, чтоб материал, прокат, бетон позволяли ему строить по-другому, с большим размахом. Получается, инновации порождаются требованиями рынка, и рынок их регулирует. Насчет Европы – там все то же самое, просто в Америке все происходит гораздо быстрее. У европейцев все более забюрократизировано, но зато более демократично с точки зрения штрафов, страховок и так далее. Но ориентация на клиента и там, и там колоссальная. У нас, например, часто преобладает мнение: а давайте построим миллионы квадратных метров, а все равно купят, а все равно заселятся, а все равно будут как-то жить. А там встает вопрос – а купят ли вообще? Конкуренция-то сумасшедшая!.. Источник: Америка Pictured  
 
Андре Моруа. Надежды и воспоминания
Московский Студент - Новостной блог
06.02.2017 05:35
Выдающийся французский писатель и общественный деятель, признанный мастер жанра «биографического романа» Андре Моруа (1885-1967) в своем эссе «Во что я верю» обсуждает вопросы материализма и идеализма, религии и теории эволюции, свободы и разделения властей, семьи и дружбы. Этот текст – кредо одного из самых ярких европейских интеллектуалов середины XX века. Я верю в то, что независимо от меня существует внешний мир, который я, однако, могу воспринять, только пропустив его через свое сознание. Я вижу за окном облака, холмы, качающиеся под ветром деревья, коров на лугу; ближе я вижу часть меня, которую я называю «моя рука» и которая пишет эти строки. Я верю в то, что рука эта по природе своей глубоко отлична от всего остального мира. Когда птица садится на ветку липы или кедра, я не ощущаю ничего; когда муха садится на мою руку, мне щекотно. Стоит мне захотеть – и я пошевельну рукой; но я не в силах сдвинуть с места облака и холмы. Да и рука в состоянии исполнить далеко не всякое мое желание. Не надо требовать от нее невозможного. Палач может отрубить ее, я по-прежнему буду ее видеть, но она превратится для меня в посторонний предмет. Таким образом, тело мое занимает промежуточную позицию: с одной стороны, оно подчиняется моей воле, с другой – внешнему миру. Я могу послать его навстречу испытаниям и даже опасности, я могу путем тренировки или с помощью машин увеличивать его силу и расширять сферу его деятельности, но не до бесконечности; не в моей власти уберечь его от несчастных случаев и старости. В этом отношении я весь, с головы до пят, принадлежу внешнему миру. Мой внутренний мир – более надежное убежище. Назовите его как угодно – духом, мыслью, душой; название не имеет значения. Здесь власть моя куда больше, чем в мире внешнем. Я волен не соглашаться с теми или иными взглядами, строить умозаключения, погружаться в воспоминания; я волен презирать опасность и с мудрым смирением ожидать старости. И все-таки даже в этой крепости я не изолирован от внешнего мира. Сильная боль мешает свободной работе мысли; телесные страдания влияют на умственную деятельность; навязчивые идеи с изнуряющим постоянством лезут в голову; болезни мозга приводят к душевному расстройству. Таким образом, я принадлежу внешнему миру и одновременно не принадлежу ему. Мир обретает для меня реальность лишь внутри меня. Я сужу о нем лишь по моим ощущениям и по тому, как интерпретирует эти ощущения мой разум. Я не могу перестать быть собой и стать миром. Но без «этого странного хоровода» вокруг меня я лишился бы разом и ощущений, и мыслей. В голове моей теснятся образы внешнего мира – и только они. Вот почему я не разделяю взглядов епископа Беркла и не причисляю себя к чистым идеалистам; я не верю в то, что, пересекая Ла-Манш или Атлантику, я всякий раз заново создаю Лондон или Нью-Йорк; я не верю в то, что внешний мир не более, чем мое представление о нем, которое исчезнет вместе со мной. «И умирая, уничтожу мир», – сказал поэт. Мир перестанет существовать для меня, но не для других, а я верю в существование других людей. Однако я не могу назвать себя и чистым материалистом. Конечно, я верю, что мир, частью которого я являюсь, подчиняется определенным законам. Я верю в это, потому что это очевидно; Я пишу эти строки в начале осени: я знаю, что листья за окном пожелтеют; знаю, что завтра в этот час солнце будет стоять на небосклоне чуть ниже, чем сегодня; знаю, что созвездия, эти золотые гвоздики, забитые в черную небесную твердь, вскоре изменят свое положение, и изменения эти можно предсказать; знаю, что, если я выпущу из рук книгу, она упадет на пол со скоростью, которую можно вычислить заранее. Знаю я и другое: некоторые современные ученые утверждают, что в масштабе бесконечно малых величин невозможно точно предсказать ни одно событие и что законы наши – законы статистические. Ну и что из этого? Статистические законы учитывают существование случайностей. Любые законы, в том числе и, статистические, действенны и полезны, поскольку позволяют предвидеть немало явлений. Некоторые материалисты делают отсюда вывод, что все явления предсказуемы, что будущее полностью предопределено и что единственно по невежеству своему мы не можем построить механическую модель мира, которая позволила бы нам прогнозировать не только расположение созвездий в тот или иной день и час, но и все грядущие события человеческой истории. Такая модель мира ничем не отличалась бы от самого этого мира. Если бы она была возможна, это означало бы, что органическая материя сама, по законам своего внутреннего развития, автоматически порождает все, что происходит в мире, включая наши поступки. В этом случае история, как социальная, так и индивидуальная, была бы абсолютно детерминированной, а наша свобода выбора – иллюзорной. Еще в начале нашего столетия самые знающие люди имели все основания думать, что наступает новый Золотой Век. На деле Золотой Век оказался Веком Огня и Позора. В то время как терапия и хирургия боролись за жизнь человека и облегчали его муки, война, сделавшаяся жестокой, как никогда, несла народам немыслимые страдания. Напуганные, несчастные, эти люди уподобились своим далеким предкам и, приписав своим страхам и надеждам сверхъестественную силу, населили равнодушный мир богами и чудовищами. Я не разделяю этот чисто материалистический взгляд на мир. Тому есть три причины. Во-первых, я отказываюсь считать мой полностью зависимым от системы, которая создана самим этим разумом. Кто, как не человек, открыл законы развития внешнего мира? Кто, как не он, упорядочил мнимый хаос явлений? Было бы абсурдно, если бы могущество человеческого разума в конце концов привело нас к отрицанию этого могущества. Во-вторых, научные исследования, на которых зиждется наша вера в упорядоченность мира, никогда не давали оснований считать весь мир механизмом. Данные науки свидетельствуют, что при определенных условиях в рамках замкнутой системы, зная исходные параметры, можно предвидеть результат. Но предсказания такого рода ограничены в пространстве и времени, толковать их расширительно мы не вправе. Экономика и история одной только нашей планеты настолько сложны, что не поддаются прогнозированию. Что же тогда говорить обо «всем мире» – ведь мы даже не знаем наверняка, что обозначает это произвольное сочетание слов? Наконец, в-третьих, я просто не понимаю, как может сознание зарождаться в недрах материи. Я всегда наблюдал обратное – как в недрах моего сознания зарождаются образы материального мира. Кроме того, опыт учит меня, что есть вещи, которые подвластны моей воле. Я хочу сразиться с врагом и сражаюсь с ним. Мне могут возразить, что воля моя предопределена моей природой. Не стану спорить. Говоря о воле, я не утверждаю, что она может приказать мне сделать то, чего я не хочу. Моя воля не является силой, существующей независимо от меня. Моя воля – это мое действующее я. Конечно, материалист возразит мне: «Вам известно, что пропасть, разделяющая живую и неживую материю, с каждым днем становится все уже. Вам известно, что относительно некоторых вирусов невозможно сказать наверняка, к живой или к неживой материи они принадлежат. Вам известно, что химики научились синтезировать молекулы такой сложности, какая встречается только в живой природе. Не за горами тот день, когда наука объяснит нам, каким образом на заре существования вселенной исполинские катаклизмы привели к возникновению жизни на земле, каким образом медленная эволюция привела к образованию видов. Линия эволюции, идущая от бактерии к Платону, непрерывна. Человек, последнее звено в длинной цепи живых существ, занимает во времени и пространстве самое ничтожное место. Зачем придавать такое значение его разуму? Он – лишь более совершенная форма разума пчелы или муравья, рыбы или змеи, собаки или кошки…» Рассуждения такого рода оставляют меня совершенно равнодушным. Как бы ни сузилась пропасть, мост через нее до сих пор не перекинут. Разгадать загадку жизни до сих пор не удалось ни химикам, ни биологам; ни одно живое существо не обладает разумом, сравнимым с человеческим. Пропасть между примитивнейшим из людей и умнейшим из животных по-прежнему широка и глубока. Материалист слепо верует в науку, как во всемогущего бога, но мне такая религия чужда. Что же касается происхождения видов, то мне кажется весьма существенным замечание Леконта дю Нуи*: если мы примем гипотезу о естественном отборе и выживании сильнейших, получится, что на развитие и совершенствование такого сложного органа, как человеческий глаз, ушло столько миллиардов лет, сколько не существует и сама земля. «Но в таком случае, – спросит Верующий, – вы, как и мы, считаете, что живые существа создал Господь?» Я верю лишь в то, что знаю, а в этой области я знаю лишь то, что я не знаю ничего. Я скептически отношусь к рассказам палеонтологов и геологов, жонглирующих тысячелетиями и основывающих смелые теории на докембрийских ископаемых, которые при ближайшем рассмотрении оказываются просто булыжниками причудливой формы. Но мне ничуть не легче поверить во всемогущего и милостивого Господа, который в здравом уме и твердой памяти создал палочку Коха, блоху и комара, а спустя множество веков увенчал свой труд новой победой: забросил во враждебный и загадочный мир человека, наделил его мыслями и чувствами и заставил это несчастное создание отвечать перед Создателем за свои поступки. Меня не волнует вопрос: как и почему человек попал в этот мир? Мы не знаем и, судя по всему, никогда не узнаем ответа. Я допускаю, что бесконечно малые существа, которые, быть может, обитают на электроне, способны открыть его ядро и несколько соседних атомов. Но разве могут они вообразить себе человека или циклотрон? Да и вообще все это неважно. Меня волнует другое: «Вот человек, вот мир. Каким образом человек, такой, как он есть, должен действовать, чтобы настолько, насколько позволяет его природа, подчинить своей власти окружающий мир и себя самого?» Я не чистый материалист и не чистый идеалист. Во что же я в таком случае верю? Я ограничиваюсь констатацией фактов. Вначале был мой разум, который с помощью тела вступил в контакт с внешним миром. Но само тело – лишь чувственный образ, то есть образ, созданный моим сознанием, так что в конечном счете я отвергаю дуалистический взгляд на природу. Я верю в существование единой реальности, которую можно рассматривать как в аспекте духовном, так и в аспекте материальном. Создана ли эта реальность сверхчеловеческой волей? Управляет ли нашим миром какая-нибудь высшая сила? Нравственна ли эта сила и воздает ли она по заслугам праведникам и грешникам? У меня нет оснований утверждать что бы то ни было по этому поводу. Миру вещей неведома нравственность. Удар молнии и рак так же часто поражают добрых, как и злых. Вселенная не дружественна и не враждебна людям доброй воли; скорее всего, она просто равнодушна. Кто создал ее? Почему в ней не царит полный хаос, почему она все же подчиняется законам? Какая сила забросила нас сюда, на этот комочек грязи, вращающийся в бесконечном пространстве? Я ничего не знаю об этом и думаю, что другие знают об этом не больше моего. Различные боги, которым на протяжении тысячелетий человеческой истории поклонялись народы, были воплощением страстей и потребностей верующих. Это не значит, что религии были бесполезны; это значит, что они были необходимы. Но в их задачу не входит познание мира. «Если вы заблудитесь в пустыне, – говорил мне один добряк священник, – я не дам вам карту, я только покажу, где можно напиться воды, и постараюсь вселить в вас бодрость, чтобы вы могли продолжить свой путь. Вот все, что я смогу для вас сделать». «Христианство совершило переворот, перенеся рок внутрь человека. Оно увидело источник наших бедствий в нашей собственной природе. Для древнего грека мифы, как правило, были частью истории – и не более того. Он выпускал наружу демонов своей души, воплощая их в мифах. Христианин впускает мифы внутрь своей души, воплощая их в демонах. Первородный грех затрагивает каждого из нас. Распятие Христа затрагивает каждого из нас…» (Андре Мальро)*. Христианская религия человечна, а не бесчеловечна. Драма разыгрывается не во внешнем мире, рок грозит не извне, как думали Гомер и Эсхил; внешний мир нейтрален, драма и рок живут внутри человека. Догмат о первородном грехе обличает присутствие в душе всякого человека животного начала. Ребенок рождается диким, жадным; не будь он столь слаб, он был бы жесток. Наше первое побуждение – убивать. Но столь же верна и идея искупления. Человек не просто зверь. В человеке воплотился бог, «Человек и бог сливаются в свободном человеке» (Ален*). В этом источник наших мук, но в этом же причина наших побед. Я признаю существование в человеке высшего начала. «Никакое животное не могло бы сделать того, что сделал я», – говорил Гийоме, и в самом деле человек способен на бескорыстные геройские поступки, отнюдь не продиктованные животными инстинктами и даже противоречащие им. «Ничто не заставляет нас быть благородными, любезными, милосердными и отважными». Есть только два способа править – рубить людям головы или считать их по головам. Государство, где рубят головы, идет по пути насилия. Вокруг одного диктатора собирается компания убийц, по недоразумению называемая партией, хотя гораздо больше она похожа на стаю волков. Этот способ правления жесток, слаб, недолговечен. Забыв о справедливости, единовластный правитель сеет вокруг себя разрушения и проливает реки крови. Всемогущество развращает его, пусть даже он по природе честен. Интуиция всех лучше мудрости самого гениального одиночки. Конечно, циник ответит на это, что давление общественного мнения, тщеславие или стыд оказывают одинаковое действие на человека и волка, поскольку и тот и другой – стадные животные. Но эта точка зрения уязвима – она не может объяснить поведение мудрецов, героев, праведников. Есть целый ряд случаев, когда стадное чувство и тщеславие могли бы ужиться с лицемерием и заботой о спасении собственной шкуры, а человек тем не менее избирает другой путь и поступает «правильно». Почему он так поступает? Я полагаю, потому, что он повинуется голосу некоего высшего начала, постоянно живущего в его душе. «Человек бесконечно выше человека». Причем несомненно, что это начало которое можно назвать сверхчеловеческим, поскольку оно подвигает человека на деяния, идущие вразрез с его личной выгодой и интересами его клана, присутствует в сознании каждого человека и предъявляет ему свои требования, если только он не обманывает ни себя, ни других. Я готов называть богом эту общечеловеческую совесть, но мой бог не трансцендентен, а имманентен. «Итак, вы отрицаете существование трансцендентного бога и провидения, определяющего ход земных событий?» Я ничего не отрицаю, однако, повторяю, я никогда не видел в окружающем мире следов воздействия трансцендентной воли. «Но неужели вам не страшно жить в равнодушном мире, который покинули боги?» Должен признаться, ничуть не страшно; скажу больше, на мой вкус гораздо спокойнее оставаться в одиночестве, чем быть вечно окруженным богами, как в гомеровские времена. На мой взгляд, моряку, застигнутому штормом, утешительнее считать бурю игрой слепых сил, с которыми он должен бороться, призвав на помощь все свои знания и мужество, чем думать, что он какой-то неосторожностью навлек на себя гнев Нептуна, и тщетно искать средства умилостивить бога морей. Возможно, в сравнении с греком гомеровских времен мы одиноки – ведь нас не сопровождают бессмертные спутники, подсказывающие нам, как поступить, и держащие нашу судьбу в своих руках, но ведь и древнегреческого морехода удача ждала по сути дела, лишь в том случае, когда он действовал. Он греб, рулил, лавировал. Это доступно и нам. Только у нас это получается лучше, поскольку мы знаем гораздо больше. Мы научились, подчиняясь природе, управлять ею. В борьбе с окружавшим его огромным миром Улисс мог рассчитывать только на свои руки да на попутный ветер. Мы покорили и поставили себе на службу силы, о существовании которых он даже не подозревал: пар, электричество, химические и ядерные реакции. Почти всё, что герои «Илиады» и «Тысячи одной ночи» просили у богов и джиннов, мы научились делать сами. Наш мир не хаотичен, он подчиняется жестким законам, а не капризам фортуны, поэтому мы приобрели над ним такую власть, какая и не снилась нашим предкам. Наука может даровать человеку многое из того, в чем отказала ему природа: она лечит болезни, регулирует рождаемость, увеличивает сельскохозяйственную и промышленную продукцию настолько, что кажется, будто люди на всем земном шаре вот-вот заживут без забот и в полном довольстве. Еще в начале нашего столетия самые знающие люди имели, казалось бы, все основания думать, что наступает новый Золотой Век и остается только ликвидировать неравенство и несправедливость. Они полагали, что не за горами тот день, когда основной задачей станет не производство, а распределение. На деле Золотой Век оказался Веком Огня и Позора. Несмотря на свои знания и могущество, современные люди несчастны, как никогда. «Как злато чистое свинцом презренным стало?» В то время как терапия и хирургия боролись за жизнь человека и облегчали его муки, война, сделавшаяся жестокой, как никогда, несла народам немыслимые страдания. Свою власть над природой человек использовал не для созидания, а для разрушения. Политика и экономика не поспевали за развитием физики и биологии. Новые изобретения попали в руки людей, которые не смогли совладать с ними и поставить их себе на службу. Напуганные, несчастные, эти люди уподобились своим далеким предкам и, приписав своим страхам и надеждам сверхъестественную силу, населили равнодушный мир богами и чудовищами… Неужели нам не на что надеяться, неужели несчастный род человеческий уничтожит себя вместе с планетой, служащей ему пристанищем? Я верю, что катастрофы можно избежать. Повторяю еще раз: мир равнодушен, мир нейтрален. Никакой мстительный рок не прячется за черными тучами, грозя нам гибелью. Спасение человечества в руках самого человечества. В истории нередко бывали случаи, когда отчаявшимся людям казалось, что все потеряно. После нашествия варваров и падения Римской империи не один пессимист, глядя на руины галльских или бретонских городов и бедствия народа, должно быть, говорил себе: «Теперь роду человеческому никогда уже не жить в радости и довольстве». И тем не менее в чаще лесов выросли монастыри; монахи стали обрабатывать девственную землю и пестовать девственные умы; великие люди предприняли попытку возродить великие государства. Им это удалось. Наша задача легче – нам предстоит уберечь от гибели еще живую и во многих отношениях процветающую цивилизацию. Мы не уверены в успехе, поскольку порыв безумия может охватить те группы людей, на которые мы не имеем влияния, и они взорвут земной шар. Но все-таки мы можем – пусть косвенно – повлиять и на них. Твердость наших убеждений, быстрота наших решений обезоружат тех, кто угрожает будущему человечества. Свобода – залог силы государства. Тоталитарные государства – колоссы на глиняных ногах; они выглядят могущественными лишь благодаря своей пропаганде, способности подавлять в зародыше любой конфликт, быстроте и секретности политических акций. Тоталитарный режим вводит в заблуждение только романтиков да слабых духом, принимающих тирана за избавителя. Я верю, что новейшие открытия положат конец замкнутой жизни отдельных народов. Современные средства коммуникации позволяют управлять территориями, гораздо более обширными, чем прежние государства. Современная военная техника слишком мощна, чтобы стоило идти на риск и нападать друг на друга. Цивилизации подобны «заколдованным замкам». Они существуют лишь до тех пор, пока мы в них верим. Международные организации станут мощной силой, если их признают граждане всех стран мира. Я считаю, что в наши дни долг всех писателей, ученых и государственных деятелей – убеждать людей в необходимости создания таких организаций. Быть или не быть земному шару – вот перед каким выбором мы стоим. Либо мы подадим друг другу руки, либо истребим друг друга в атомной войне. Что же касается внутренней политики, то я верю в защиту демократических свобод и прав человека. Я верю в них по двум причинам. Во-первых, я считаю, что без свободы не может идти речь ни о человеческом достоинстве, ни о счастье членов общества. Жить под надзором полиции, вздрагивать при каждом шорохе, страшась ареста, ссылки или смерти, бояться произнести лишнее слово, постоянно скрывать свои мысли – это не жизнь. Во-вторых, я считаю, что свобода – залог силы государства. Тоталитарные государства – колоссы на глиняных ногах; они выглядят могущественными лишь благодаря своей пропаганде, способности подавлять в зародыше любой конфликт, быстроте и секретности политических акций. Тоталитарный режим вводит в заблуждение только романтиков да слабых духом, принимающих тирана за избавителя. Но после долгой борьбы свобода торжествует: так случилось и в 1918, и в 1945 годах. В свободной стране решения властей постоянно подвергаются критике. Эта критика сурова, подчас даже несправедлива, но она полезна. Она помогает исправлять ошибки. Тиран же никогда не исправляет своих ошибок, поскольку слышит лишь голоса льстецов. Что же до средств охраны свободы, то тут я не могу предложить ничего нового. Состояние ужаса и тревоги, в котором живут сегодня множество человеческих существ во множестве стран, властно напоминает нам о безотлагательной необходимости вернуть народам законность, служащую основой счастья. Конечно, всякое общество нуждается в полиции, охраняющей порядок, а полиции не пристало нежничать. Но человек может чувствовать себя в безопасности лишь под покровительством определенных законов. Я верю в то, что эти законы нужно уважать, и именно то общество, которое сохранит им верность, окажется наиболее долговечным. Первый из этих законов – разделение власти. Исполнительная власть не имеет никакого права оказывать давление на власть законодательную. Члены суда должны назначаться пожизненно – иначе честолюбие не даст им покоя. Небольшое количество высокоплачиваемых и равных между собой судей – такова английская система. Опыт показал, что она оправдывает себя. Второй закон – наличие суда присяжных. Пусть даже присяжные руководствуются порой политическими или местническими пристрастиями – если они избраны из всех слоев населения, у подсудимого гораздо больше шансов быть судимым по справедливости. Ни в коем случае нельзя ни самовольно заменять одних присяжных другими, ни проводить заседания без наличия кворума. Третий закон: пока вина подозреваемого не доказана, он должен считаться невиновным. Арестовать его можно лишь в том случае, если, находясь на свободе, он угрожает общественной безопасности. Арестованный должен незамедлительно предстать перед судом, который, если преступление не будет доказано, возвратит ему свободу. Я перечислил юридические гарантии свободы. Гарантией этих гарантий является свобода политическая. Я называю свободным или демократическим такое государство, где меньшинство признает власть большинства, честно завоеванную в ходе выборов, поскольку знает, что, придя к власти, большинство будет уважать интересы всех граждан, независимо от их убеждений. «Есть только два способа править, – говорил Киплинг, – рубить людям головы или считать их по головам». Государство, где рубят головы, идет по пути насилия. Кучка единомышленников может, опираясь на вооруженные банды или не знающую жалости полицию, внушить такой страх своим политическим противникам, что они тут же сойдут со сцены. Вокруг одного диктатора собирается компания убийц, по недоразумению называемая партией, хотя гораздо больше она похожа на стаю волков. И древняя, и новая история свидетельствуют, что этот способ правления жесток, слаб, недолговечен. Забыв о справедливости, единовластный правитель сеет вокруг себя разрушения и проливает реки крови. Всемогущество развращает его, пусть даже он по природе честен. Будь он сам хоть святым – его преемник непременно окажется чудовищем. Система эта была опробована сотни раз, и всякий раз дело кончалось провалом. Цезарь и Наполеон были людьми редкого ума и великодушия. Тем не менее Цезаря убили, а Наполеон, прославившийся столькими победами, привел Францию к поражению. Интуиция всех лучше мудрости самого гениального одиночки. Существование оппозиции – главная гарантия демократических свобод. Таково мое политическое кредо. Лучше раз и навсегда избрать политическую позицию и хранить верность своей партии, какие бы ошибки ни совершали ее члены, чем каждый день менять свои взгляды в зависимости от изменений политической обстановки. Тот, кто хочет отречься от своих убеждений, всегда найдет для этого основания.  Что же до частной жизни, то я верю, что смелость, честность, верность, милосердие не утратили своей ценности и привлекательности и в наши дни. «Верность для мужчины – как клетка для тигра. Она противна его природе», – утверждал Бернард Шоу. Согласен, но добродетели не заложены в нас от природы. Все они – плоды человеческой воли, результаты самосовершенствования. Почему, даже оставшись один, без помощи и поддержки богов, человек не утрачивает нравственного чувства и не дает воли своим животным инстинктам? Потому что он знает, что в равнодушной вселенной выживает только тот, кто доверяет людям, кто связан с ними прочными узами любви, дружбы, брака, патриотизма. Внешнему миру неведома нравственность, но ничто не мешает человеку создать свой мир и жить в согласии с самим собой и с людьми, которых он уважает, по законам, которые даруют душевный покой и чувство собственного достоинства. Нелегко воспитать в себе чувство долга, способность взять на себя обязательство и выполнить его. И душа, и тело наши запятнаны первородным грехом; их вечно мучат неправедные желания жадность, ненависть. Я вижу два способа противостоять искушениям. Во-первых, хранить верность своим убеждениям, чего бы это ни стоило. Мелких предательств не бывает. Спокойно слушать, как поносят вашего друга, – уже предательство. «В таком случае, – возразят мне, – все мы предатели». Нет, потому что дружба – вещь редкая и драгоценная и не надо путать ее с обычными знакомствами, заводимыми ради выгоды или развлечения. Истинная дружба бескорыстна и возвышенна. Лучше раз и навсегда избрать политическую позицию и хранить верность своей партии, какие бы ошибки ни совершали ее члены, чем каждый день менять свои взгляды в зависимости от изменений политической обстановки. Тот, кто хочет отречься от своих убеждений, всегда найдет для этого основания. Ален недаром называл ум публичной девкой. Ален говорил еще и о том, что «нужно класть низшее в основание высшего». Поэтому второй способ остаться верным долгу – брать обязательства, исходя не из абстрактных рассуждений, а сообразуясь со своей натурой и темпераментом. Чтобы плоть наша не мешала нам выполнять наши обязанности, возьмем ее в союзницы. Эффективность этого метода видна на примере брака. Люди основали первую ячейку общества – супружескую пару – на инстинкте, на плотском влечении. Я долгое время считал, что супружеская верность противна человеческой природе. В браке желание притупляется; люди меняются; их притягивает новизна. Я был не прав: верность противна не человеческой природе вообще, а лишь животному началу, живущему в человеке. Тот, кто способен побороть власть инстинкта, сохранить верность взятому на себя обязательству, обратить любовь в дружбу, обретает в союзе душ, сердец и тел счастье, которое с лихвой вознаграждает его за принесенную жертву. Все сказанное о браке относится и к другим узам, связующим людей. Никто не выбирает друга по каким-либо абстрактным соображениям. «Ибо он – это он, а я – это я». Дружба, подобно любви зиждется на родстве душ. Чтобы распознать это родство, как правило, необходимо познакомиться с человеком довольно близко. Сближает сама жизнь. В лицее, полку, лагере военнопленных, профсоюзе, политической партии – повсюду, где люди тесно общаются, живут общими интересами, поверяют друг другу свои тайны, они находят друзей. Переселившись в Париж, человек не должен забывать свою деревню, свою провинцию. Связь с родной почвой придает силы. Любовь к «малой родине» не заглушает любви к родине «большой». Совсем наоборот. Любовь к «большой родине» складывается из привязанностей к родине «малой»… Человеческое стремление наперекор слепой стихии построить свой собственный надежный и прочный мир прекрасно. Иногда человеку это удается, пусть ненадолго, чаще же он терпит поражение. Далеко не каждому выпадает счастье полюбить всем сердцем, обрести преданного друга. Те, кому это не дано, находят прибежище в занятиях искусством. Искусство – это попытка создать рядом с реальным миром другой, более человечный мир. Человек знает два типа трагического. Он страдает от того, что окружающий мир равнодушен к нему, и от своего бессилия изменить этот мир. Ему тягостно чувствовать приближение бури или войны и знать, что не в его власти предотвратить зло. Человек страдает от рока, живущего в его душе. Его гнетет тщетная борьба с желаниями или отчаянием, невозможность понять самого себя. Искусство – бальзам для его душевных ран. Подчас и реальный мир уподобляется произведению искусства. Нам часто внятны без слов и закат солнца, и революционное шествие. В том и другом есть своя красота. Художник же упорядочивает и подчиняет себе природу. Он преображает ее и делает такой, какой создал бы ее человек, «будь он богом». Расин облекает самые мучительные страсти в строгие, чистые формы своего стиха. Боссюэ убаюкивает саму смерть мерным покачиванием своих долгих периодов*. Придя в театр, зритель попадает в новый мир, сотворенный для него автором пьесы, оформителем, актерами. Он знает, что увидит здесь свои собственные драмы, но они будут облагорожены. Ars est homo additus naturae [Искусство это человек плюс природа (лат.).]. Искусству нужен человек; этот человек – художник. Искусство – это попытка создать рядом с реальным миром другой, более человечный мир. Я верю в то, что прекрасные полотна, прекрасные драмы и прекрасные романы так же необходимы человечеству, как мудрые законы или религиозные обряды. Я верю в то, что художник, созидая свой мир, спасает и себя, и других. Похожий на нас с вами, он пытается создать для нас упорядоченный, внятный нам мир. Но искусству нужны также природа, разгул стихий и страстей, неумолимый ход времени; созерцание одного только абстрактного порядка не разбудит в нас никаких чувств. Мы желаем видеть в произведении искусства природу, преображенную духом человеческим. Там, где нет природы, художнику нечего преображать. Без страстей нет искусства. Это относится и к художнику, и к зрителю. Бетховен не написал бы своих симфоний, не будь его жизнь полна страданий: тот, кто прожил безоблачную жизнь, не поймет симфоний Бетховена. Мы понимаем поэтов и музыкантов постольку, поскольку они близки нам по духу. Валери, не испытавший безысходной тоски Паскаля, не понимал и величия его творений*, а мы, разделяющие горестное смирение Валери, с наслаждением узнаем в «Морском кладбище» наши собственные чувства, облеченные в совершенную форму. Я верю в то, что человек не может жить без поэзии. Людей тянет к разным формам искусства, потому что их одолевают разные страсти и тревоги, но всем им необходимо, чтобы художник творил мир, внятный человеку. Я верю в то, что прекрасные полотна, прекрасные драмы и прекрасные романы так же необходимы человечеству, как мудрые законы или религиозные обряды. Я верю в то, что художник, созидая свой мир, спасает и себя, и других. Наконец, я не верю в то, что мы будем вознаграждены за добродетели и наказаны за пороки на том свете; довольно часто, хотя и не всегда, мы получаем воздаяние на этом свете. Не знаю, есть ли у нас бессмертная душа. По-моему, маловероятно, чтобы мысль человека продолжала существовать после исчезновения органов его чувств, ведь мысли – следствие ощущений. Впрочем, механизмы памяти изучены еще далеко не достаточно, так что, быть может, вечный сон существует. Что бы то ни было, я не боюсь смерти. Тех, кто ждет ее со страхом, преследует мысль о мире, где они будут одновременно и присутствовать, и отсутствовать. Они представляют себе свою жену, своих детей, свой дом после своей смерти и отводят себе роль зрителя, взирающего со стороны на страдания близких. Но смерть нельзя вообразить, поскольку она – отсутствие образов. О ней нельзя думать, ибо с нею исчезают все мысли. Поэтому нужно жить так, как если бы мы были бессмертны. Что – не для всего рода человеческого, но для каждого человека в отдельности – глубоко верно. Андре Моруа. Надежды и воспоминания. Перевод В. А. Мильчиной. М.: Прогресс, 1983. Впервые опубликовано в Париже в 1951 г. издательством «Грассе». Источник: Smart Power Journal Примечания Леконт дю Нуи, Пьер (1883-1947 ) – французский биолог. «Христианство совершило переворот… Распятие Христа затрагивает каждого из нас…» (Андре Мальро). – Цитата из мемуарного произведения «Орешники Альтенбурга» (изд. в 1948 г.) Андре Мальро (1901-1976). Ален (наст. имя Эмиль Огюст Шартье, 1868-1951) – французский философ и литературовед, оказавший огромное влияние на мировоззрение Моруа. Основное произведение – «Суждения» (опубл. в 1956 г.). «Боссюэ убаюкивает саму смерть мерным покачиванием своих долгих периодов» – Речь идет об устных проповедях и «Надгробных речах» (1669) Бюссюэ (Жак Бенинь, 1627-1704); стиль этих произведений считается образцом ораторского искусства. «Валери, не испытавший безысходной тоски Паскаля, не понимал и величия его творений…» – Мировоззрение Поля Валери (1871-1945) противоположно философской концепции Блэза Паскаля (1623-1662). Валери терзаем мыслью о трагическом бессилии человеческого разума проникнуть в сущность вещей. Паскаль видит трагедию человека в изначальной противоречивости его сущности: могуществу его разума, способного к познанию мира, противостоит ничтожество его натуры, неспособной победить страсти и страдания.  
 
Андрей Свинаренко: учеба должна длиться всю жизнь
Московский Студент - Новостной блог
04.02.2017 05:39
Глава Фонда инфраструктурных и образовательных программ о программах подготовки кадров для высокотехнологичных предприятий, рассчитанных на любой возраст – от школьников до молодых инженеров.– Российские компании, которые работают в сфере высоких технологий, сетуют на дефицит квалифицированных специалистов, заявляя, что выпускники вузов часто не обладают необходимыми навыками. Как можно решить эту проблему? – Дефицит квалифицированных кадров связан не только с уровнем подготовки выпускников вузов, но и недостаточно развитой системой дополнительного образования. В прошлом человек мог получить образование, а затем работать всю жизнь, опираясь на полученные знания. Но теперь технологии меняются настолько быстро, что специалисты должны учиться постоянно, повышая свою квалификацию или даже меняя ее. И мы видим свою задачу в том, чтобы и школьники, и студенты, и молодые специалисты, и уже опытные инженеры могли получать знания об актуальных технологиях. Наши проекты ориентированы на все этапы жизни человека – от школьника до молодого специалиста технологической компании. Например, Фонд реализует программу «Школьная лига «Роснано», направленную на раннюю профориентацию школьников и повышение качества естественнонаучного образования. Сегодня в программе участвует 680 школ, педагоги которых получают дополнительную подготовку по современным методам преподавания естественных наук и основ нанотехнологий, базирующуюся на принципах междисциплинарности, командной работы и проектного подхода. А школьники, в свою очередь, из первых рук узнают о том, что происходит в сфере высоких технологий. Ежегодно мы организуем для учащихся летние школы «Наноград», в рамках которых старшеклассники не только знакомятся с достижениями в области науки и высоких технологий, но и готовятся стать технопредпринимателями. Участники «Нанограда» решают реальные бизнес-кейсы, которые ставят перед ними компании-партнеры, преимущественно из наноиндустрии. Уже состоялось шесть таких летних школ, общее число участников – около 1500 человек. Совместно с МГУ имени М. В. Ломоносова Фонд организует интернет-олимпиаду «Нанотехнологии – прорыв в будущее!», для участия в которой ежегодно регистрируются около 5 тыс. человек. Мы также активно сотрудничаем и с образовательным центром «Сириус». В соответствии с соглашением, которое Фонд подписал с центром, мы будем активно сотрудничать по проведению проектных смен, в первую очередь на базе Лаборатории нанотехнологий – как в части образования детей, так и повышения квалификации педагогов, а также совместно разрабатывать программы дополнительного образования школьников с естественнонаучной компонентой на базе организаций детского отдыха. – Но инженеры «рождаются» все же не в школах, а в вузах. Что делает Фонд в этом направлении? – Мы подходим к этой проблеме с другой стороны – исходим из потребностей предприятий. Они имеют дело с современными технологиями, и специалистов, умеющих работать с ними, еще предстоит готовить вузам. Мы получаем от компаний «заказ» на определенную специализацию, готовим техническое задание, отбираем вузы по конкурсу и в результате на основе паритетного софинансирования получаем программу дополнительного профессионального образования. При этом важно подчеркнуть, что компании-»заказчики» контролируют и содержание программ, и качество подготовки, то есть они получают именно те кадры, которые им необходимы. Так, для компанией «ПЭТ-Технолоджи», которая создает сеть центров позитронно-эмиссионной томографии, в Башкирском медицинском университете были разработаны учебные модули для подготовки врачей-радиологов, радиохимиков, медицинских физиков. В итоге в России появляются квалифицированные специалисты, способные, например, работать на современных циклотронах по производству медицинских изотопов или обращаться с аппаратами лучевой хирургии. И это только один пример, а всего при поддержке Фонда за последние пять лет было создано более 140 программ для подготовки специалистов по новым технологиям – в сфере работы с наноматериалами, в медицине и фармацевтике, в электронике и энергетике. Обучение по этим материалам прошли более 45 тыс. человек. Такие программы могут со временем интегрироваться в основной учебный вузовский курс. Например, с нашей помощью ЛЭТИ, Чувашский госуниверситет и Физико-технический институт имени Иоффе разработали курс подготовки специалистов по солнечной энергетике. Впоследствии он стал основой для специализации в рамках магистратуры ЛЭТИ. Требования бизнеса к специалистам позволяют сформулировать профессиональные стандарты, содержащие характеристики уровня квалификации, которая необходима работнику для выполнения определенного вида трудовой деятельности. Профстандарты для наноиндустрии служат сигналом системе образования в вопросах реализации программ подготовки, способствующих формированию у специалистов востребованных компетенций. На сегодняшний день нами разработано 45 профстандартов по перспективным инженерным специальностям в наноиндустрии. Все они утверждены в Минтруде России и внесены в реестр профессиональных стандартов Российской Федерации. Кроме того, в этом году мы запустили программу развития системы независимой оценки квалификаций в наноиндустрии, в рамках которой уже открыт первый центр оценки квалификаций специалистов нанотехнологического профиля. – Сейчас во всем мире развиваются системы дистанционного электронного образования, есть ли у вас проекты в этой сфере? Мы не отстаем – учрежденная Фондом компания eNANO (edunano.ru) создала более 400 электронных образовательных модулей по нанотехнологиям, технопредпринимательству и управлению инновациями, предназначенных для дополнительного образования преподавателей вузов, сотрудников высокотехнологичных предприятий, а также студентов и школьников. Также в сентябре 2016 года стартовал «Стемфорд» – дистанционный образовательный проект для школьников 7-11-х классов, разработчиком которого выступила eNANO. Были созданы электронные образовательные ресурсы, авторами которых выступили ведущие ученые и специалисты отрасли: учебные курсы, сетевые дистанционные проекты, вебинары «Ключ в Наномиры», научно-популярные видео, обучающая компьютерная игра. Проект дает возможность получать знания о современных разработках в области нанотехнологий и естественных наук всем школьникам. В нем нет специальных требований или ограничений – нужен только доступ в интернет. Уже сегодня в «Стемфорде» зарегистрировано более 100 организаций-участников из 28 регионов России, на платформе проходят обучение более 1500 российских школьников. – Сейчас часто говорят, что нашей стране нужны не просто инженеры, а инженеры-предприниматели, способные не только придумать новую идею, но и вывести ее на рынок, могут ли вузы перестроиться и начать готовить таких предпринимателей? – Технический прогресс сегодня невозможен без инновационных компаний. Даже если вы придумали отличную технологию и создали опытный образец, вам потребуются компетенции предпринимателя, чтобы ваш продукт пошел в серию, был востребован. И, конечно, для России это большая проблема – нехватка таких инновационных предпринимателей, которые, с одной стороны, понимают инженерную суть новой технологии, а с другой – обладают знанием рынка, способны достичь успеха в бизнесе. В 2011 году мы создали кафедру технопредпринимательства на базе ведущего российского вуза – МФТИ, ее возглавил председатель правления Фонда Анатолий Чубайс. Сегодня эта кафедра превратилась в Межвузовскую программу по технопредпринимательству, в которой, помимо МФТИ, участвуют НИЯУ «МИФИ», НИТУ «МИСиС», РАНХиГС. Суть обучения в рамках программы состоит в том, что студенты получают реальные производственные и бизнес-задачи от инновационных компаний-партнеров и решают их, «изнутри» знакомясь с повседневной практикой работы фирм, в которых им предстоит работать. – Как быть тем студентам, которые учатся в региональных вузах, но хотят попробовать себя в создании стартапов? – Для них мы создаем систему технологических конкурсов, главный из которых – Всероссийский инженерный конкурс для студентов и аспирантов в области нанотехнологий – «ВИК.Нано». Его участники решают инженерные задачи, предложенные предприятиями наноиндустрии или нашими наноцентрами, либо же предлагают свои проекты в области нанотехнологий. Затем авторы лучших решений и проектов приезжают к нам на очный тур конкурса, где жюри выбирает победителей. Для участников конкурса это уникальная возможность пообщаться с опытными специалистами, получить советы по развитию проектов. В этом году среди победителей «ВИК.Нано» – студенты из Томска, Санкт-Петербурга и Казани. Несколько дней назад они участвовали в церемонии закрытия Всероссийского инженерного конкурса в Санкт-Петербургского политехническом университете Петра Великого, а в марте отправятся в один из крупнейших инновационных центров Европы – бельгийский кластер Лёвен. Важно понимать, что такие конкурсы позволяют нам не только найти талантливых ребят, но и поднять общий уровень подготовки кадров в вузах. Источник: Информационное агентство России «ТАСС»  
 
Композиционные особенности поздних романов Ф.М. Достоевского как один из основных творческих принципов художественной апокалиптики писателя
Московский Студент - Новостной блог
02.02.2017 05:32
В своей работе «Структура художественного текста» Ю.М. Лотман подчеркивал: «Идея не содержится в каких-либо, даже удачно подобранных цитатах, а выражается во всей художественной структуре. <…> Идейное содержание произведения – структура. Идея в искусстве – всегда  модель, ибо она воссоздает образ действительности. Следовательно, вне структуры художественная идея немыслима» [9, 19]. Гузель Черюкина  Обнаружение и указание основных композиционных принципов, по которым организованы тексты поздних романов писателя, позволит не только еще раз подтвердить неразрывность связи этих произведений с содержанием заключительной книги Библии, их смысловой близости, но и выявить, насколько значительным было влияние Откровения на структуру художественных текстов, на их формальные особенности. Выявление некоторых композиционных особенностей рассматриваемых произведений позволит говорить не только о семантической связи художественных и канонического текстов, но и о специфическом моделировании  конкретной апокалиптической схемы в романах «пятикнижия» Достоевского. В связи с этим, наиболее значимым является определение места и роли Откровения в композиционном построении исследуемых произведений. Необходимо осознать, что композиция поздних романов Достоевского тесно взаимосвязана с другими компонентами поэтики: темой, сюжетом, мотивной структурой, системой персонажей, топикой, образной системой, точкой зрения автора, хронотопом и др. Ясное видение взаимообусловленности этих составляющих дает возможность восприятия мира художественных произведений как системы, организованной и существующей по определенным законам и отражающей Высший закон бытия, представленный в Откровении святого Иоанна Богослова. Как наиболее очевидные составляющие организации самих художественного текста предлагаются следующие принципы: 1) телеологичность, обусловленная тематикой и проблематикой поздних романов Ф.М.Достоевского; 2) особенности сюжетосложения (динамика и темпоральность действия, организация событий, принцип централизации образов, группировка персонажей); 3) место и роль повествователя (хроникера); 4) cоотношение событийного, психологического и метафизического планов; 5) амбивалентность как основной принцип организации художественного мира романов Достоевского. Композиция романов Достоевского, с какой бы точки зрения она ни рассматривалась, всегда обусловлена авторским замыслом. Удачное определение такой специфики дано в одной из работ Р.Я. Назирова: «…Поступательный и катастрофически взрывчатый характер композиции у Достоевского передает веру в будущее, причем такую веру, которая включает и сознание трагизма бытия» [10, 100]. Одним из принципиальных положений христианской истории является ее телеологичность. Христос, возвестивший человечеству о бессмертии, своим явлением ознаменовал новую эру. Преодоление смерти через воскресение и обретение Града Небесного являются неминуемым итогом всех свершений истории земной. В Апокалипсисе Иоанна, аккумулировавшем в себе всю историю человечества, с полной ясностью раскрыты смысл и конечная цель этих свершений. Подобную ясность и целеобусловленность мы наблюдаем в поздних романах Достоевского. Его «пятикнижие» может рассматриваться не только как ряд самостоятельных произведений, но и как целостная художественная система, состоящая из подсистем (романов). По замечательному наблюдению В.И. Иванова, «его [Достоевского] лабиринтом был роман или скорее, цикл романов, внешне не связанных прагматической связью и не объединенных общим заглавием <…>, но все же сросшихся между собою корнями» [8, 284]. Внутренняя организация и системы в целом, и романов как подсистем имеет определенный смысл и обусловлена конкретной целью. Этой же цели подчинен апокалиптический сюжет романов Достоевского, а в связи с этим вся заложенная в нем последовательность событий, нарастающая темпоральность, сгущение действия и ощущение итогового свершения при максимальной открытости финала. Тезис о телеологичности как основном принципе организации романов Достоевского был сформулирован А.П. Скафтымовым в статье «Тематическая композиция романа «Идиот», в которой он утверждает: «Концепция действующих лиц, их внутренняя организованность и соотношение, каждая сцена, эпизод, каждая деталь их действенно-динамических отношений, каждое их слово и поступок, каждая частность их теоретических суждений и разговоров – все обусловлено каждый раз некоторой единой, общей для всего произведения идейно-психологической темой автора. Внутренний тематический смысл безусловно господствует над всем составом произведения» [13, 25]. Рассматривая романы Достоевского в свете влияния Откровения святого Иоанна Богослова, можно констатировать, что этот принцип господствует не только в романе «Идиот», но и в остальных четырех романах. Мало того, если принять «пятикнижие» за единую систему, то каждый роман становится ее логическим звеном, постепенно расширяющим тематические рамки, превращая художественный мир в сложное единое религиозно-философское учение. Неслучайно, размышляя о поэтике произведений писателя, В.Н. Топоров в своей статье «О структуре романа Достоевского в связи с архаичными схемами мифологического мышления («Преступление и наказание»)» указывает на близость текстов романов художника к «архаическим текстам космологического содержания»: «Универсальные мифопоэтические схемы реализуются полнее всего в архаических текстах космологического содержания, описывающих решение некоей основной задачи (сверхзадачи), от которого зависит все остальное. Необходимость решения этой задачи возникает в кризисной ситуации, когда организованному, предсказуемому («видимому») космическому началу угрожает превращение в деструктивное, непредсказуемое («невидимое»), хаотическое состояние. Решение задачи мыслится как испытание-поединок двух противоборствующих сил, как нахождение ответа на основной вопрос существования» [14, 194]. Создатель романов ставит перед собой задачу провести своего героя через ряд жизненных кризисных ситуаций и вывести его к осознанию конечной цели человеческого бытия. Основная идея каждого романа исполнена пафоса победного гимна неуничтожимости божественного начала в человеке, веры в бессмертие души. От романа к роману эта идея подкрепляется новыми фактами, а «Братьях Карамазовых» обретает форму четкой философской концепции мира и человека. В связи с этим видится оправданной и специфическая атмосфера, присущая каждому роману в отдельности. В «Преступлении и наказании» открытость финала представлена со всей очевидностью. Начало новой жизни для Раскольникова знаменует если не воскресение, то его неизбежность. Несмотря на катастрофическую основу сюжета, перспектива, предлагаемая автором, светла и бесконечна. Второй роман «пятикнижия» в целом может рассматриваться как повествование о втором пришествии Христа, где главным героем выступает князь Мышкин, в образе которого максимально сосредоточено божественное начало. Финал романа «Идиот» оказывается более пессимистичным, и, по замечанию В. Туниманова, «роман о прекрасном человеке и о безобразном мире оказался в конечном счете безысходнее рассказа об убийце и бунтаре Раскольникове» [18, 558]. Но и этот факт оказывается оправданным, если рассматривать «пятикнижие» как единую систему. Ведь следующим звеном в этом построении становится роман «Бесы», где силы зла правят миром, отравляют сознание не только отдельных личностей, но и становятся своеобразными законодателями в обществе. Однако кольцевая композиция, представленная эпиграфом из Евангелия и рассуждениями Степана Трофимовича Верховенского о судьбах России, расширяет идейно-тематический контекст самого романа и позволяет говорить о победе Христа над антихристом, о возможности соединения с Богом и окончательном воскресении в будущем. Как уже неоднократно отмечалось в предыдущих главах, роман «Подросток» по эмоциональной атмосфере гораздо светлее предыдущих романов «пятикнижия». Неслучайно именно здесь одним из ключевых образов становится тип праведника, Макара Долгорукого. Да и сам главный герой если и подвержен сомнениям, то не в вопросах миропорядка, а в своем отношении и оценке близких людей. В «Братьях Карамазовых» подводится итог: все идейно-тематические планы предыдущих романов находят свое логическое завершение, герои получают ответы на самые животрепещущие вопросы. В романе заметно расширена тема бессмертия, и в конечном итоге именно она становится ведущей в идейном плане не только заключительного романа, но и всего «пятикнижия» в целом. Еще одним подтверждением правомерности нашей точки зрения может стать обращение внимания на рамочный текст романов «пятикнижия», который, по сути, заключает в себе и конкретное содержание, и определенную последовательность. Если говорить о «пятикнижии» как о единой системе, то первым рамочным компонентом является название романа «Преступление и наказание», уже ориентирующее на основной сюжет произведения. При этом надо помнить, что в основном тексте других романов эта тема не исчезает, хотя рамочные компоненты каждого романа изменяются. Завершается «пятикнижие» эпилогом к «Братьям Карамазовым». Разговор Алеши с мальчиками о воскресении на могилке у Илюшечки Снегирева звучит жизнеутверждающим гимном и как бы констатирует преодоление «второй смерти» из Апокалипсиса, провозглашает идею бессмертия и всечеловеческого единения, суть Града Небесного. Таким образом рамочные компоненты «пятикнижия» в целом, его начало и конец, уже создают вполне определенное, конкретное тематическое поле основного текста. В свете рассматриваемой проблемы видится закономерной и последовательность рамочного материала внутри художественной системы. Заглавия имеют значение не только для понимания содержания произведения в отдельности: каждый роман –  этап в восхождении к идее бессмертия, к Граду Небесному. За «Преступлением и наказанием» следует «Идиот», где главным героем становится человек не от мира сего, которого сам Достоевский в своих черновиках называет «князь Христос». Потом появляются «Бесы», где слуги сатаны открыто выступают против Бога, пытаются захватить всю власть на земле, убить в сердцах людей любовь к Богу, порвать живую связь с ним. Следующий роман «Подросток» – это повествование о становлении личности, о ее восхождении на пути к пониманию абсолютного добра. И вот, наконец, «Братья Карамазовы», где тема братства созвучна теме соборности, преодоления духовной разобщенности. Конечно, рамочные компоненты романов представлены гораздо шире: сюда входят и эпиграфы, и вступительное слово автора, и эпилоги. Обращение к рамочному тексту позволяет осознать четкость позиции самого автора, его изначальный замысел, воплощенный в романах «пятикнижия». Телеологичность романов «пятикнижия» обуславливает и специфику сюжетосложения. Вопрос о сюжетно-композиционных особенностях романов Ф.М. Достоевского наиболее глубоко и подробно рассмотрен М.М. Бахтиным в его фундаментальной работе «Проблемы поэтики Достоевского», где этой проблеме посвящена отдельная глава («Жанровые и сюжетно-композиционные особенности произведений Достоевского. Основополагающий тезис, выдвигаемый исследователем, выявляет историко-генетическую связь произведений Достоевского с карнавальной мениппеей. Прослеживая развитие жанра в рамках литературной традиции, М.М. Бахтин определяет романы Достоевского как вершину мениппеи, при этом подчеркивая, что «жанровое название «мениппея», как и все другие античные жанровые названия – «эпопея», «трагедия», «идиллия» и др. – в применении к литературе нового времени употребляется как обозначение жанровой сущности, а не определенного жанрового канона (как в античности)» [1, 183]. Мениппея, по Бахтину, – это не только специфическая организация художественного мира: она включает в себя и особое видение мира, где все происходит по своим законам и укладывается в свою схему. По сути, речь идет не столько о форме, сколько об архетипичности представлений, облеченных в эту форму по определенным законам жанра. В то же время исследование конкретных влияний античной традиции на творчество Достоевского зачастую носит гипотетический характер, и сам автор работы признает, что «с разновидностями античной мениппеи непосредственнее и теснее всего Достоевский был связан через древнехристианскую литературу (то есть через «евангелия», «апокалипсис», «жития» и др.» [19, 190]. Исследуя парадигматические связи творчества Достоевского с Откровением святого Иоанна Богослова, нужно учитывать, что заключительная книга Библии предельно аккумулирует в себе все содержание Священного Писания и воплощает наиболее универсальную мифопоэтическую схему. Как отмечает С. Булгаков, «Апокалипсис <…> принадлежит к определенному литературному жанру определенной эпохи» [2, 10]. Указывая на историко-генетические связи творчества Достоевского с литературной традицией, Бахтин предлагает более широкое видение проблемы. Мы лишь сужаем аспект нашего исследования до одного, наиболее очевидного источника творчества писателя, ни в коей мере не вступая в противоречие с основными положениями работы Бахтина. Жанровая специфика произведений Достоевского тесно связана с композицией сюжета, которая, в свою очередь, обусловлена масштабностью поставленных проблем. Подобно Откровению Иоанна, выстроенному на сложной цепи картин-символов, которые могут раскрываться на всех уровнях  человеческого бытия и сознания, романы писателя представляют собой сложное единство картин действительности, обретающих значение символов. Неслучайно С. Булгаков в своей статье «Русская трагедия» связывает творчество Достоевского с символизмом: «…Все вообще творчество Достоевского принадлежит к искусству символическому, только внешне прикрытому бытовой оболочкой, и реалистично лишь в смысле реалистического символизма <…>; здесь символизм есть постижение высших реальностей в символах низшего мира» [2, 194-195]. Н.К. Савченко в своей работе «Сюжетосложение романов Ф.М. Достоевского» справедливо полагает, что через раскрытие «композиции сюжета» открывается возможность «определить сущность авторской концепции» [11, 30]. В связи с общей проблемой, исследуемой в нашей работе, сюжеты романов Достоевского могут быть охарактеризованы с точки зрения как их динамики и темпоральности, так и по заложенной в них последовательности разворачивающихся событий. В догматическом толковании Откровения Иоанна С. Булгаков поясняет канонический текст следующим образом: «При всей грандиозности откровений Апокалипсиса, видения здесь просто чередуются, следуют одно за другим, а затем и укладываются по известному плану в повествование о них, и отношение к ним созерцающего остается пассивным, воспринимающим» [2, 12]. В романах Достоевского также прослеживается определенный сценарий, по которому происходит сюжетное действие. Повествование, вначале плавное и нейтральное, постепенно становится тревожным, одно событие влечет за собой ряд следующих событий, которые, в свою очередь, вызывают цепную реакцию  и приводят еще к нескольким рядам событий. Действие нарастает с невероятной быстротой и в какой-то момент сгущается до той крайней степени, когда грань между реальным и ирреальным становится зыбкой, эмоциональный накал доводится до предела, и все это разрешается своеобразным взрывом всего хаотического и нагроможденного. Повествование вновь становится спокойным и размеренным, но это уже рассказ о новом мире, о преображенной человеческой природе, прошедшей испытание через «горнило сомнений», и неминуемо восхождение к свету, к Богу. Начало каждого романа представляет собой своеобразную экспозицию, но в ней еще невозможно угадать ни расстановку сил, ни дальнейшее развитие действия. Это может быть ретроспектива, экскурс в прошлое (как, например, в «Бесах» и «Братьях Карамазовых), которое обуславливает дальнейшие события. В «Преступлении и наказании» нарастание и сгущение действия связано с совершением Раскольниковым убийства. Если до принятия окончательного решения герой находится в одиночестве, в изоляции и внешние события как бы не касаются его, то нарастание внутреннего кризиса в его собственной душе становится началом внешнего действия в романе. При этом Раскольников не только не способен по-прежнему оставаться в стороне, но становится идейно-психологическим центром громоздящихся друг на друга событий. Сгущающийся катастрофический сюжет связан с внутренним самоощущением героя, для которого каждое новое событие, даже незначительное, становится новым испытанием и развенчанием его безбожной теории «сверхчеловека». Решающим ударом для него становится самооговор Николая, берущего на себя вину за несовершенное преступление, окончание битвы с Порфирием, в которой настоящий убийца еще чувствует жизнь. Сложившиеся обстоятельства обрекают Раскольникова на полный мрак и пустоту. Автор приводит своего героя к поражению и как бы оставляет героя один на один со своей собственной совестью. Как никогда Раскольников близок к гибели, и здесь самым важным становится факт, способен или не способен герой одолеть «черта» в своей собственной душе. Признание в убийстве является не результатом слабости, душевной изможденности героя, а единственно верным шагом на пути к воскресению, возвращению к Христу. По такому же принципу нарастания действия строится и роман «Идиот». Правда, здесь идет речь не о разрешении конфликта в душе главного героя, а о появлении все новых и новых персонажей, вовлеченных в круговорот событий. Князь Мышкин становится ключевой фигурой романа в связи с катарсисом или окончательной гибелью тех или иных действующих лиц. Таким образом, в романе представлен двухуровневый конфликт – внешний, связанный со специфической группировкой персонажей, расстановкой сил, и внутренний – отражение душевно-психологического состояния ряда персонажей. Два первых романа имеют концентрические сюжеты (такой же сюжет имеет и роман «Подросток», где все события призваны с целью открывания тайн жизни Аркадием Долгоруким). «Бесы» и «Братья Карамазовы» имеют хроникальные сюжеты. Неслучайно именно в них введена фигура повествователя-хроникера. Но при всех формальных различиях, сюжеты романов Достоевского выстраиваются на одних и тех же мотивах, приводящих читателя к пониманию основного замысла, главной идеи автора. Одним из существенных моментов в выявлении влияния Апокалипсиса Иоанна на сюжетно-композиционный строй поздних романов Достоевского, рассматриваемых как единое художественное пространство, является принцип централизации. Центром всей эсхатологической истории выступает Христос. Именно от Него Иоанн воспринимает и передает всю историю человечества: «Я есть Алфа и Омега, начало и конец, говорит Господь, Который есть и был и грядет, Вседержатель» (Откр.; 1, 8). Апокалиптические видения Иоанна выстраиваются в картины-символы, каждая из которых исполнена присутствием и волей Всевышнего. В Откровении можно выделить последовательный ряд видений, отражающих всю христианскую историю. В первой части Откровения представлены земная и небесная истории до окончания времен (гл.1-11). Рождение младенца совпадает с низвержением на землю дракона, давшего власть зверю, то есть антихристу, воцаряющемуся через лжепророка и вступающему в единоборство с Христом уже на земле (гл.12-13). Крушение царства зверя, падение Вавилона  после Страшного суда и заточение дракона, а затем и его смерть знаменуют собой окончательную победу Христа (гл. 14-20) и обретение Града Небесного (гл. 21-22). То же самое совершается и в романном мире Достоевского, где небесная история остается за пределами событийной хроники, но, безусловно, входит в метафизический план. В статье В.А. Свительского «Композиция как одно из средств выражения авторской оценки в произведениях Достоевского» делается попытка осмысления роли центрального образа в художественном тексте: «Если прибегнуть к традиционным образам, то можно сказать, что у Достоевского центральное место, отводимое в Евангелии Христу, обычно занимает один из преступников, распятых вместе с ним» [12, 17]. Такая парадигма если и возможна, то только по отношению к роману «Преступление и наказание», где формальным центром является фигура Родиона Раскольникова. Но и в этом случае разрушаются внутритекстовые связи и параллели, создающие общую картину произведения, а следовательно такое сопоставление носит одномоментный, ассоциативный характер. Что же касается следующих романов «пятикнижия», то они вовсе не укладываются в рамки предлагаемой тезы. С образом разбойника, распятого с Христом на Голгофе, которому было обещано воскресение, никак не сопоставимы ни князь Мышкин, являющийся центром повествования в «Идиоте», ни Ставрогин в «Бесах» – «центр притяжения всех персонажей романа» [21, 95], ни Подросток, ни тем более Алеша Карамазов. И все же во всех пяти романах Достоевского есть ключевой образ, вокруг которого формируются и сливаются все планы художественного текста. Этот образ становится сквозным, задает тон всему повествованию, диктует последовательность событий. Это образ Христа. В своей книге «Человек и вера», посвященной религиозным проблемам творчества Достоевского, в главе «Символ Христа» Р. Гуардини так характеризует атмосферу романа «Идиот»: «Здесь ощущаешь могучее и глубокое присутствие Бога и без того, чтобы было потрачено много слов. Он здесь, Он встает во весь рост, Он правит. <…> Мы постоянно ощущаем присутствие Христа, хотя слова или умонастроения не соотнесены с Ним прямым образом» [6, 263-264]. На наш взгляд, эти слова могут быть отнесены ко всему «пятикнижию» Достоевского, но в «Идиоте» формально это выражено четче в связи прямой ориентацией фигуры центрального персонажа на образ Христа. Собственно, основная фабула всего «пятикнижия» Достоевского дана в лаконичной философеме Мити Карамазова: «Тут дьявол с богом борется, а поле битвы – сердца людей» (14,100. Здесь и далее в круглых скобках художественный текст цитируется по источнику с указанием тома и страницы). Сюжеты всех романов представляют собой инвариантные по форме и совпадающие по сути развернутые полотна этой философемы. Композиционно романы выстраиваются в определенной последовательности: отпадение героя от Бога, что неминуемо влечет за собой власть дьявола, Страшный суд и окончательное воскресение или смерть. Именно это происходит с главным героем романа «Преступление и наказание». «От бога вы отошли, и вас бог поразил, дьяволу предал!» (6, 321), – говорит ему Сонечка Мармеладова. Но у Раскольникова еще не утрачена связь с Богом, как у Свидригайлова  или Лужина, он прилагает все усилия к одолению своего «черта». В бреду, в горячке он «различал и еще одного человека, очень будто бы ему знакомого, но кого именно – никак не мог догадаться и тосковал об этом, даже и плакал» (6, 92). В романе это видение никак не поясняется, что наводит на мысль о появлении Христа в своем втором  пришествии и о начале Страшного суда над Раскольниковым. Многие сцены в произведении становятся символичными. События и встречи, на первый взгляд случайные, обретают характер предопределенности и особой значимости. Таковым становится появление Свидригайлова в Петербурге, образ которого сопоставим с образом зверя из Откровения. Преступник Раскольников является для него самой реальной потенциальной добычей. Поэтому Свидригайлов постоянно преследует и провоцирует его, внушает ему «идеал содомский». Персонификация инфернальных сил в персонажах – один из наиболее часто вcтречающихся художественных приемов в романах Достоевского. Таков Парфен Рогожин, выслеживающий и расправляющийся со своими жертвами. В романе он возникает вместе с князем Мышкиным, подобно как в Откровении рождение младенца совпадает с низвержением дракона на землю и появлением зверя. Вокруг Парфена Рогожина моментально образуется свита, состоящая из «людей печати зверя». В этой компании он появляется в самых различных ситуациях, внося хаос и разрушение. Неслучайным является и тот факт, что Ипполит Терентьев в момент своего душевного кризиса то ли наяву, то ли в своих галлюцинациях видит рядом с собой Рогожина. Читатель так и не узнает, действительно ли приходил этот человек к юноше, или его присутствие – лишь бредовые видения самого Ипполита. Однако эта мистическая деталь очень важна в трактовке образа Рогожина, от ножа которого гибнет Настасья Филипповна. Еще символичнее образы в «Бесах», где все происходящее перекликается с фрагментом Апокалипсиса: «И видел я выходящих из уст дракона и из уст зверя и из уст лжепророка трех духов нечистых, подобных жабам: Это – бесовские духи, творящие знамения; они выходят к царям всей земли вселенной, чтобы собрать их на брань в оный великий день Бога Вседержателя» (Откр.: 16, 13-14). Да и сам город, в котором совершаются беззакония, напоминает апокалиптический Армагеддон – пристанище этих бесов. Специфика хронотопа в этом романе объясняет и особенность группировки персонажей вокруг Ставрогина, который является воплощением антихриста и имеет своего лжепророка – Петрушу Верховенского. Но при всей насыщенности романа катастрофами и разрушениями, не исчезает и образ Христа. Он возникает уже в эпиграфе к роману как всепобеждающий символ, перед которым бесы бессильны. Если обратиться к двум последним романам, то здесь идейными центрами, конечно же, будут образы Макара Долгорукого в «Подростке» и старца Зосимы в «Братьях Карамазовых». Именно к их мудрости апеллируют все «алчущие и жаждущие» Истины. Мотив света, сопровождающий эти персонажи, позволяет говорить о сакраментальности этих образов и максимальной приближенности к образу Христа. В «Подростке» с появлением Макара все катастрофичное, конфликтное и хаотичное уходит на второй план. Лица героев светлеют, исполняются внутренней благодати. Именно благодаря присутствию Макара в доме Версилова, Аркадий становится мудрее и терпимее, в разговорах со странником получает уроки жизненной апокалиптики. В «Братьях Карамазовых» определить формальный центр группировки персонажей, пожалуй, труднее всего: каждый из героев неповторимо самобытен и интересен. Но если рассмотреть субординацию в отношениях между главными действующими лицами, то авторитет старца Зосимы становится бесспорным: он духовный учитель и наставник Алеши, который, как ангел божий, спешит на помощь своим ближним. Ведь и попытка примирения Дмитрия с отцом происходит именно в келье старца Зосимы. Старец произносит пророчество о неминуемых испытаниях и страданиях героев, которые в дальнейшем развитии романа сбывается в полной мере. Не обошлось в романе и без антихриста. Уже в рождении Смердякова слуга Григорий видит великое знамение, так как оно совпадает с рождением и смертью шестипалого младенца, которого Григорий называет драконом. Его-то место и занимает Смердяков. Смердяков – двойник Ивана. Не Смердяков становится жертвой Ивана, а Иван попадает под власть Смердякова-антихриста, совершающего убийство. Структура образа Ивана очень сложна: в нем мы можем обнаружить и черты невольного лжепророка, говорящего от имени Великого Инквизитора, оказавшегося простым чертом, и черты святого мученика. Подводя итог вышесказанному, можно утверждать, что в романах Достоевского центральным образом, сводящим все планы произведений и объединяющим воедино сами романы, является образ Христа. Как и в Откровении Иоанна, Сын Божий вступает в схватку с силами зла во имя спасения души человека и обретения Града Небесного. После рассмотрения принципа централизации как основного сюжетно-композиционного фактора, сближающего поздние романы Достоевского с Откровением Святого Иоанна Богослова логично перейти к принципу группировки персонажей, их внутритекстового отношения к обозначенным центрам, ибо именно они определяют иерархию этих отношений. В связи с этой проблемой можно выделить два пути такой группировки: соотношение персонажей в рамках отдельно взятого романа и выявление типологического генезиса и развития характеров во всем пятикнижии. При этом мы попытаемся провести наиболее очевидные аналогии и параллели к Откровению. Самая яркая черта большинства персонажей Достоевского – амбивалентность их характеров. Безусловно положительными во всех пяти романах являются князь Мышкин в «Идиоте», Макар Долгорукий в «Подростке» и старец Зосима в «Братьях Карамазовых». Как мы уже говорили в предыдущем разделе, все они тяготеют к Христу как прототипу. Есть и безусловно отрицательные персонажи: Свидригайлов и Лужин в «Преступлении и наказании», Рогожин со своей свитой в «Идиоте», Николай Ставрогин и Петр Верховенский в «Бесах», Смердяков в «Братьях Карамазовых». Фактически, мы опять вышли на антиномию, обозначенную ранее. Эти персонажи зачастую утрачивают реальные человеческие черты, превращаются в символы и соединяют событийный план с метафизическим. В то же время вокруг них происходит живое эмпирическое действие, непосредственными участниками, а иногда и инициаторами которого они являются. Именно в связи с их присутствием в повествовании происходит просветление или сгущение мрачных тонов. Все остальные персонажи достаточно динамичны в развитии характеров и группируются вокруг этих центров. Самыми сложными являются бинарные характеры, находящиеся на перепутье, в стадии выбора. Автор предлагает своим персонажам максимальную свободу, что является одновременно и великим благом, и великим мучением, ибо нет другой свободы как в выборе между добром и злом, Богом и дьяволом, Христом и антихристом. В романном мире Достоевского мы часто встречаем преступников, которые, как правило, становятся главными персонажами эпического повествования. Само понятие преступления у Достоевского синонимично понятию великого греха и не сводимо к рамкам обыденного криминала. Преступник Достоевского сам является жертвой своего преступления и юридическое наказание (иногда несправедливое) является для него благом. Человек, отступающий от заповедей Божьих, приближается к бездне и становится уязвимой мишенью для инфернальных сил. Таков Раскольников в «Преступлении и наказании». В начале романа он одинок, но самое страшное уже свершилось. Открыв для себя несовершенство мира, герой восстает против Бога, желает сам стать вершителем судеб и утвердить свой абсолютный авторитет. Но уже до совершения убийства происходит несколько встреч и событий, предопределяющих его собственную судьбу. Знакомство с Мармеладовым, который по собственному признанию «звериный образ имеет» (6, 14), его гибель и встреча Раскольникова с Сонечкой носят фатальный характер. Не случайно в это же время вспоминает Раскольников о Разумихине. Мысль о посещении своего университетского товарища приходит на ум Раскольникову накануне убийства после встречи с пьяной девочкой, которую преследует «Свидригайлов» (такое нарицательное имя дает главный герой преследователю). Заметим, что Раскольников не общается с Разумихиным уже месяца четыре и избегает даже случайной встречи с ним. Это время совпадает с периодом зарождения и теоретического обоснования страшной идеи. Инстинктивно Раскольников чувствует возможность спасения с помощью Разумихина. Не рискуя проводить прямые параллели между Разумихиным и Христом, отметим, что черты Спасителя порой явственно проступают в его образе, и это становится очевидным в дальнейшем повествовании. Именно он знакомит Раскольникова с Порфирием Петровичем, сыгравшим впоследствии немаловажную роль в воскресении главного героя. Разумихин поддерживает своего товарища участием и заботой, а затем становится «спасителем и женихом» Дунечки, душой которой так стремится завладеть Свидригайлов. В течение романа «войско Христово», приходящее на помощь главному герою, растет и воплощается в ближайшем его окружении. Но вместе с сестрой и матерью Раскольникова в Петербурге появляются Лужин и Свидригайлов, которые, несмотря на взаимную неприязнь, гораздо ближе друг к другу, чем кто-либо из персонажей. Резкое увеличение количества персонажей в романе приходится именно на момент убийства, которое, казалось бы, окончательно отделяет Раскольникова от Бога. За его душу начинается борьба, и та любовь, то самопожертвование, участие, которые проявляются ближними Раскольникова, не могут не одолеть дьявола, искусившего героя. Немаловажную роль в этой борьбе играет следователь Порфирий Петрович, приводящий убийцу к признанию. Обратим внимание, что за каждой встречей-поединком Раскольникова с Порфирием Петровичем следует нечаянная встреча со Свидригайловым, провоцирующим героя к дальнейшему саморазрушению. Такой же «Свидригайлов» поселился, по сути, в самом Раскольникове, как черт в Иване Карамазове. Да и характеристики их почти один в один совпадают, и говорят-то они одними словами! Вот что мы узнаем о Свидригайлове: «Это было какое-то странное лицо, похожее на маску: белое, румяное, с румяными алыми губами, с светло-белокурою бородой и с довольно еще густыми белокурыми волосами. Глаза его были как-то слишком голубые, а взгляд их как-то слишком тяжел и неподвижен. Что-то было ужасно неприятное в этом красивом и чрезвычайно-моложавом, судя по летам, лице. Одежда Свидригайлова была щегольская, летняя, легкая, в особенности щеголял он бельем. На пальце был огромный перстень с дорогим камнем» (6, 357-358). А вот описание черта из кошмара Ивана Карамазова: «Это был какой-то господин или, лучше сказать, известного сорта русский джентельмен, лет уже не молодых, <…> с не очень сильною проседью в темных, довольно длинных и густых еще волосах и в стриженной бородке клином. Одет он был в какой-то коричневый пиджак, очевидно от лучшего портного, но уже поношенный, сшитый примерно еще третьего года и совершенно уже вышедший из моды. <…> Белье, длинный галстук в виде шарфа, все было так, как и у всех шиковатых джентельменов, но белье, если вглядеться ближе, было грязновато, а широкий шарф очень потерт. <…> Похоже было на то, что джентельмен принадлежит к разряду бывших белоручек-помещиков, процветавших еще при крепостном праве, очевидно, видавший свет и порядочное общество, имевший когда-то связи и сохранивший их, пожалуй, и до сих пор… <…> На среднем пальце правой руки красовался массивный золотой перстень с недорогим опалом» (15, 70-71). Ну не Свидригайлов ли это много лет спустя?! Оба картежники, скверные отцы, и оба по-своему переиначивают пословицу «Я человек, и ничто человеческое мне не чуждо». К этому же типологическому ряду можно отнести Николая Ставрогина, лицо которого напоминает маску и при всей красоте вызывает отвращение у хроникера, Федора Павловича Карамазова – шута и приживальщика. Подобных типологических рядов в «пятикнижии» Достоевского довольно много, причем выстраиваются они по самым различным параметрам и характеристикам. Если Раскольников доходит до убийства и через несколько дней сам сдается властям, то Дмитрий Карамазов оказывается осужденным за несовершенное преступление. Но судьба его оказывается более счастливой, чем жизнь таинственного посетителя старца Зосимы, совершившего убийство и признавшегося в нем лишь спустя четырнадцать лет, которые стали для него адом. Таким образом Достоевский решает проблему, что есть преступление и возмездие, в апокалиптическом ключе: «Бог сжалился надо мной и зовет меня к себе. Знаю, что умираю, но радость чувствую и мир после стольких лет впервые. Разом ощутил в душе моей рай, только лишь исполнил, что надо было» (14, 283), – признается знакомый старца перед смертью. Как мы видим, роман «Преступление и наказание» имеет своеобразную группировку персонажей, которая схематически может быть представлена как противостояние сил добра и зла, между которыми находится главный герой. Превосходство сил «войска Христова» очевидно: Сонечка, Разумихин, Порфирий Петрович, мать и сестра не позволяют Раскольникову утратить связи с Богом, тогда как Свидригайлов действует в одиночку. Совершенно иная композиция в романе «Идиот». Здесь князь Мышкин выступает как центр, от которого исходят лучи добра и света и проникают даже в самые отдаленные и мрачные сердца. Он невольно становится центральной фигурой всех событий в романе (вспомним, например, приезд Настасьи Филипповны в дом Иволгиных). Участники всех событий нуждаются в его совете и поддержке. Персонажи всех уровней образуют вокруг князя тесный круг, разрастающийся в ходе действия. К первоначальному окружению Мышкина, в которое входят семья Епанчиных, братья Иволгины, Настасья Филипповна постепенно примыкают все новые и новые персонажи. Среди них Ипполит Терентьев, студент Бурдовский, князь Щ. И многие другие. Казалось бы процесс космизации и окончательного воцарения любви и добра неизбежен. Но Мышкину противостоит Парфен Рогожин. Не желая оставаться на переферии действия, он как бы вторгается в созданное князем пространство, вносит смуту и разрушение, всеми силами пытается прервать связь то одного, то другого персонажа с главным героем и даже пытается убить Мышкина. Главной жертвой Рогожина становится Настасья Филипповна. Сюжетно-композиционная завершенность романа «Идиот» представлена не только гибелью Настасьи Филипповны, в образе которой воплощен архетип вавилонской блудницы, но и финальном сумасшествием Парфена Рогожина, что создает впечатление «выпадения» этого персонажа за пределы реального мира в произведении. Впрочем, такое же «выпадение» происходит и с князем Мышкиным. Одновременное появление и «выпадение» этих двух персонажей как бы очерчивают очередной эсхатологический круг человеческой истории. Подобную группировку персонажей мы наблюдаем в романе «Бесы». Но здесь, как уже отмечалось, мы имеем дело с царством антихриста и его слуг. Ставрогин притягателен для многих в своей инфернальности. Его образ рассыпается на многочисленные эманации. Первый эманационный ряд составляют Кириллов, Шатов и Петр Верховенский. Рядом с Верховенским вольно и невольно оказывается большинство обитателей городка, включая губернатора и губернаторшу. В вихрь трагических событий (поджоги, провокации, убийства) вовлекаются всё новые и новые силы. И чем напряженнее действие, тем неизбежнее представляется катастрофа. Смерть постоянно витает над городом, поверженным в хаос. И действительно, финал судьбы большинства участников этого дьявольского водевиля трагичен: убиты Лебядкины, Федька Каторжный, Шатов, растерзана толпой Лиза, кончает жизнь самоубийством Кириллов, умирает Степан Трофимович. И лишь со смертью самого Ставрогина наступает тишина. Воронкообразная композиция создает и особый тип действия, напоминающего страшный смерч, заглатывающий в себя все новые и новые жертвы. Нужно заметить, что три первых романа пятикнижия во многом отличаются от двух заключительных романов, и это связано, в первую очередь, с нарастанием мотивов разрушения и смерти. Сгущение действия, превращение его в хаос и окончательная катастрофа как бы поводят итог истории и предвещают начало восхождения к Христу. Правда, и в последних романах темные силы не исчезают, но это уже не тот масштаб, который способен вызвать страх и сомнение в возможности их одоления. Уровень персонификации инфернальных сил резко снижается. И в «Подростке», и в «Братьях Карамазовых» он доходит лишь до воплощения в мошенников, шутов, лакеев, приживальщиков. В романе «Подросток» настоящее горе и страдание выносятся на периферию сюжета (как, например, самоубийство Оли). Главные же персонажи устремлены навстречу друг другу, ищут точки соприкосновения и понимания, преодолевают свои собственные заблуждения и обиды. Конечно, самым замечательным по бинарности характера является Версилов, хотя главным героем заявлен Аркадий Долгорукий, от лица которого ведется повествование. Так же как и в характере самого Подростка, все в этом романе находится в процессе становления, преодоления искушений, гармонизации внешнего и внутренних миров самих действующих лиц. Если рассматривать сюжетно-композиционную организацию романа в целом, нетрудно заметить, что она призвана отразить восхождение главных героев к горнему миру. Конфликты, противостояния, взаимная ненависть между различными персонажами обозначены в самом начале повествования, а их мотивировка предлагается в предыстории событий, не вошедших в основной сюжет романа, исходной точкой которого становится единодушное стремление большинства персонажей к решению создавшихся проблем. Неудивительно, что в качестве действующего персонажа Макар Долгорукий появляется лишь в середине романа, когда большинство ситуаций и положений достигают своего кризисного апогея (связь молодого Сокольского с Лизой, игра на рулетке Аркадия и его дружба с Сережей, любовь-ненависть Версилова и Ахмаковой). С появлением странника все эти сцепления получают новый положительный импульс, герои по-новому начинают относиться к ближним и оценивать свои собственные поступки и по мере своей виновности принимают свое наказание. Самую сложную структуру, а следовательно и сюжетно-композиционный строй и, соответственно, группировку персонажей имеет заключительный роман «пятикнижия» «Братья Карамазовы». Если за основу анализа брать нарративный план в чистом виде, то можно предположить, что в центре повествования оказывается история семьи Карамазовых, и, согласно заявке самого автора, Алеша – главное действующее лицо. Но стоит сместить акценты в идейно-тематическую плоскость, как по-новому осмысляется связь всех персонажей в романе. Наши предыдущие выкладки по поводу сюжетно-композиционных особенностей поздних романов Достоевского позволяют нам говорить об особом значении группировки персонажей в заключительном романе. Как мы уже отмечали, полярными персонажами в «Братьях Карамазовых» являются старец Зосима и Смердяков. Все остальные действующие лица находятся между ними, и вся система персонажей укладывается в четкую линейную структуру. Нужно отметить, что при всей взаимосвязанности линий судеб действующих лиц, линии старца Зосимы и Смердякова ни разу не пересекаются. Напротив, ощущается изначальное противостояние этих персонажей, не допускающее даже их мимолетной встречи. Все остальные персонажи взаимодействуют. По сути, внутренняя характеристика каждого из них определяется степенью духовной близости к Зосиме или Смердякову. Кроме этого мы наблюдаем и опосредованные отношения между действующими лицами. Если Алеша находится ближе всех к старцу Зосиме и, фактически, по его наказу стремится предотвратить катастрофу, то Лиза подвержена влиянию Ивана, двойником которого является Смердяков. Любовная интрига, в которой участвуют Федор Павлович и Митя и которая позволила свершиться страшному убийству, полностью контролируется Смердяковым. Именно он организует события таким образом, что Митя оказывается осужденным за несовершенное преступление. Смердяков открывает глаза Ивану на истинное положение вещей и доводит его до сумасшествия. Предыстория назревшего конфликта дана в начале романа, исходной же точкой самого действия является сцена встречи семьи Карамазовых в келье старца Зосимы (всей, кроме Смердякова). Сразу же после скандального разъезда из монастыря участников этой встречи идет сцена обеда у Федора Павловича, где автором впервые представлен Смердяков и дана история его рождения и жизни в доме старика Карамазова. И здесь, на обеде, Смердяков становится центральной фигурой. Намечаются нити, связывающие внебрачного сына Федора Павловича с другими персонажами. Фактически, композиция первой части, состоящей из трех книг, предопределяет русло, в котором разворачиваются дальнейшие события. Первая книга знакомит нас с семьей Карамазовых, во второй – утверждается особая роль старца Зосимы в романе, и третья – знакомит нас со Смердяковым, явившимся впоследствии провокатором, инициатором и исполнителем самого страшного преступления. Любопытно, что Федор Павлович, жизнь которого подробно описана в предыстории семьи Карамазовых, на протяжении всего романа как бы затенен. На первый план действия выступают его сыновья. Все дальнейшие события и появление новых персонажей становятся необходимыми звеньями в раскрытии внутренних противоречий главных героев романа. Сближение Алеши с Митей и Иваном, конфликт между Катериной Ивановной и Грушенькой, знакомство с семьей Снегиревых, поход Мити к Самсонову и Лягавому – все эти события, с одной стороны, дополнительно характеризуют главных героев, а с другой – закрепляют наметившееся противостояние светлых и темных сил в романе. В «Братьях Карамазовых» невозможно выделить линию судьбы одного персонажа как главную. Развивающиеся самостоятельно, но постоянно пересекающиеся, сюжетные линии не только дополняют друг друга, но и раскрывают вкупе главную художественно-философскую идею произведения. Именно в многообразии и разноплановости персонажей «Братьев Карамазовых», в их столкновении, сближении и отчуждении постепенно выкристаллизовывается четкая концепция не только человека, но и мира в целом, спасение которого возможно лишь в духовном слиянии, в общечеловеческой соборности. В событийном плане Алеша Карамазов становится связующим центром. Будучи посланником старца Зосимы (вспомним момент благословления на мирскую жизнь), Алеша входит в непосредственный контакт почти со всеми действующими персонажами. Именно Алеша помогает большинству героев преодолеть свой внутренний кризис и победить дьявола в своем сердце. Неслучайна очередность появления главных действующих лиц в четвертой книге (часть вторая): Митя – Алеша – Иван. Квинтэссенцией пятой книги становится поэма о Великом инквизиторе, в которой Иваном предлагается своеобразное оправдание зла. Но шестая книга включает в себя «Поучения…» старца Зосимы, и последнее слово, Слово Истины, остается за персонажем, ставшим в романе воплощением божественного начала. Идейной кульминацией романа является сон-видение Алеши у гроба старца, после которого юноша навсегда утверждается в своей вере. Дальнейшее развитие действия по сути представляет собой обширную развязку, в которой для большинства героев приходит время Страшного суда, и каждое новое испытание становится, с одной стороны, возмездием, а с другой – возможностью осознать греховность своей жизни и вернуться к Богу. «Второй смертью» из Откровения можно назвать гибель Федора Павловича Карамазова и самоубийство Смердякова. Труден путь к воскресению Мити, в итоге безропотно принимающего кару, закономерно сумасшествие Ивана, восставшего против божьей правды. Смерть Илюшечки Снегирева обретает символический смысл: дитя своей невинной жизнью искупает грехи взрослых. Заключительный разговор Алеши с мальчиками о бессмертии и всеобщем воскресении ставит точку не только в развитии сюжета, но и в религиозно-философском учении Достоевского, представленном в «пятикнижии». Немаловажным моментом в сопоставлении поздних романов Достоевского с Откровением  является выяснение роли повествователя. Иллюстративны в этом отношении два романа: «Бесы» и «Братья Карамазовы», где повествователь (хроникер) выполняет не только функции летописца, но и является непосредственным свидетелем, а иногда и невольным участником событий, происходящих в романе. Вопрос о специфике образа повествователя (хроникера) в романах Достоевского неоднократно поднимался в литературоведении многими исследователями. Особое внимание привлекает статья В.А. Туниманова «Рассказчик в «Бесах» Достоевского» [229]. Рассматривая фигуру хроникера как «заместителя автора в «Бесах», исследователь справедливо отмечает как одну из ведущих его функций то, что «он один исполняет обязанности систематизатора, сводя, группируя и противопоставляя факты, мнения, взгляды, оценки, активизируя и направляя внимание читателя» [17, 160], то есть в определенном смысле становится композиционным центром. Что касается рассказчика в «Братьях Карамазовых», то здесь В.А. Туниманов указывает и на генетическое, и на типологическое сходство с хроникером из «Бесов»: «В «Братьях Карамазовых» Достоевский возвращается, усиливая ее, к постановке голоса автора-рассказчика, наметившейся в «Идиоте», расширяет функции повествователя, отказываясь (хотя и не всецело и не последовательно) от амбивалентной и противоречивой позиции хроникера «Бесов», что не исключает приближения временами к манере Антона Лаврентьевича Г-ва (особенно в сценах суда)» [17, 161]. Для нас же остается актуальной проблема рассказчика (хроникера) в романах Достоевского в связи с влиянием Откровения святого Иоанна Богослова на творческое сознание писателя. Для обнаружения сходственных черт между характером романного повествования и свидетельством Иоанна обратимся вначале к Откровению. Само название книги ориентирует нас на особую роль Иоанна в создании пророческого текста. В самом начале читаем: «Откровение Иисуса Христа, которое дал Ему Бог, чтобы показать рабам Своим, чему надлежит быть вскоре. И Он показал, послав оное через Ангела Своего рабу Своему Иоанну» (Откр.: 1, 1). Творцом текста является сам Христос, возлагающий на Иоанна не только миссию воплотителя Божественной мудрости в слово, но и роль живого свидетеля всего того, о чем сообщается в Откровении. В первой главе Откровения Иоанн имеет возможность прямого общения с читателем. Он посылает ему свое благословение (ст. 3-4) и обращается как к единомышленнику и брату (ст. 9). В Откровении выстраивается иерархия отношений Бог – Христос – Ангел – Иоанн, в которых Иоанн выполняет роль посредника между Богом и читателем. Он избранный, и уже этот факт свидетельствует о его святости и чистоте. В течение всего Откровения Иоанн не просто созерцает видения одно за другим, он дает вполне зримые характеристики образам, являющимся ему. В ходе всего Откровения ощущается сопричастность Иоанна к происходящему вокруг него: «И голос, который я слышал с неба, опять стал говорить со мной и сказал: пойди, возьми раскрытую книжку из руки Ангела, стоящего на море и на земле. И я пошел к Ангелу и сказал Ему: дай мне книжку. Он сказал мне: возьми и съешь ее; она будет горька во чреве твоем, но в устах твоих будет сладка, как мед. И взял я книжку и съел ее» (Откр.: 10, 8-10). Подобное соучастие Иоанна в событиях, о которых идет речь в Откровении, неоднократно. При этом действия повествователя никак не влияют на ход самих событий. Его живой контакт с действующими силами, периодическое вторжение в происходящее дает результат дополнительной информированности. С другой стороны, сами происходящие события никак не влияют на судьбу Иоанна. Он лишь становится восприемником и хранителем того, что видел. Прежде чем перейти к освещению проблемы определения роли и места повествователя (хроникера) в романах Достоевского, обратимся к книге Б.А. Успенского «Поэтика композиции. Структура художественного текста и типология композиционной формы». Исследуя «точку зрения» как одну из определяющих характеристик композиции любого произведения, автор указывает: «Поведение человека, вообще говоря, может быть описано двумя принципиально различными образами: С точки зрения какого-то постороннего наблюдателя (место которого как четко определено, так и не фиксировано в произведении. В этом случае описывается лишь то поведение, которое доступно наблюдению со стороны. С точки зрения его <автора – Г.Ч.> самого – либо всевидящего наблюдателя, которому дано проникнуть в его внутреннее состояние. В этом случае описываются такие процессы (чувства, мысли, ощущения, переживания и т.п.), которые в принципе не могут быть доступны наблюдению со стороны (но о которых посторонний наблюдатель может лишь догадываться, проецируя внешние черты поведения другого человека на свой субъективный опыт). Иначе говоря, речь идет о некоторой внутренней (по отношению к описываемому лицу) точке зрения. Соответственно можно говорить в данном случае о внешней и внутренней (по отношению к объекту описания) точек зрения» [19, 111-112]. Обращаясь к романам Достоевского, мы обнаруживаем совмещение этих точек зрения, хотя читатель осознает раграничение между автором и рассказчиком. По сути, формальная связь между автором (творцом) произведения и повествователем (хроникером) идентична связи между Творцом Откровения и Иоанном. Повествователь Достоевского – это не просто отстраненный бытописец, это живой свидетель всего происходящего, которому открываются самые потаенные, самые глубинные мотивы поступков героев. Совершенно непонятным образом он способен постичь тайные мысли и желания, иногда не высказываемые тем или иным персонажем. Повествователь Достоевского получает это право от автора, и его повествование вдухновенно в той же степени, как и свидетельство Иоанна. Р. Бэлнеп в своей книге пишет: «За повествователем стоит Достоевский в положении самодостаточного творца, который распоряжается событиями и персонажами по своему усмотрению. Для общения с читателем Достоевскому нужен повествователь, который бы специально собирал сведения об изображаемом мире и запоминал их. Такой повествователь и психологически, и с точки зрения мнемонической функции ближе читателю, чем отвлеченный автор, который создал этот мир непонятным образом, одним усилием своего интеллекта» [43, 94]. Как мы уже сказали, такой повествователь присутствует в двух романах пятикнижия: «Бесах» и «Братьях Карамазовых». Между этими двумя повествователями существует как ряд общих черт, так и ряд различий. В «Бесах» хроникеру вручается гораздо больше полномочий, нежели повествователю в «Братьях Карамазовых». Хроникер не просто свидетель всего происходящего, он конфидент Степана Трофимовича Верховенского – одного из основных персонажей романа. На основе его личных встреч и впечатлений описывается внешность главных и второстепенных действующих лиц: Ставрогина, Петруши Верховенского, Лизы, писателя Кармазинова. Он присутствует на вечерних сходках молодежи в доме Степана Трофимовича, появляется во время благотворительного концерта, становится свидетелем пожара. Фактически, повествователь в «Бесах» – полноправный персонаж. Но возникает трудность с определением его персонажной функции в романе. С одной стороны, он достаточно активен и вездесущ и повествование ведется определенно с его точки зрения (вспомним иронию по отношению к Степану Трофимовичу), в то же время он никак не влияет на ход событий, да и события не отражаются на его жизни. В продолжение романа мы наблюдаем резкое сужение персонажной функции повествователя и его превращение в хроникера дальнейших событий. В связи с этим умножаются его авторские полномочия. Он становится тайнозрителем и поведывает читателю о событиях, которые происходят без его участия. От него же мы узнаем о встречах Ставрогина с Шатовым, Кирилловым, Петром Верховенским, Федькой Каторжным, Лизой. С его же подачи мы проникаем в мысли героев, способны оценить душевное состояние каждого из них, уяснить мотивы их поведения. Такая метаморфоза в повествователе логически необъяснима. Фактически, мы сталкиваемся с феноменом духовидения, подобного Откровению. Такое же незримое присутствие повествователя в сюжете мы ощущаем и в «Братьях Карамазовых». Правда, здесь фигура повествователя сразу выводится за пределы событийного действия. Однако вся история семьи Карамазовых предлагается как хорошо известная самому повествователю. Как ни парадоксально, намеки, многочисленные гипотезы и предположения, неизвестные источники информации придают этой истории больше убедительности и правдоподобия. Но при максимальной дистанцированности повествователя от активных персонажей, мы все же ощущаем его пассивное участие в действии (как, например, не вызывает сомнения его личное присутствие на суде над Митей). Но если это свидетельство теоретически реально, как и присутствие повествователя во многих массовых сценах, то совершенно необъяснима его информированность о сугубо конфиденциальных беседах Алеши с братьями, капитаном Снегиревым, Ивана со Смердяковым и тем более с чертом. И здесь мы опять имеем тот же вариант иррационального получения сведений о событиях самим повествователем. Учитывая узость аспекта данного раздела, мы не будем останавливаться на освещении многоступенчатой иерархии образа повествователя в романе (об этом подробно изложено в книге Р. Бэлнепа [3]). Но все же считаем необходимым остановится еще на одном важном моменте, касающемся фигуры повествователя. В роман включены два по сути самостоятельных произведения: «Из жития старца Зосимы…» и поэма о Великом инквизиторе, где повествователь временно уравнивается с читателем. Записки старца Зосимы ведутся от первого лица, и все повествование проникнуто его собственным мироощущением, настроением, своеобразным лиризмом. Мы уже говорили об особой значимости образа старца в романе, знаковой символичности этой фигуры и максимальной приближенности к образу Христа. Такой же знаковостью, только отрицательной, обладает Великий инквизитор, двойник Ивана, автора поэмы. Оба эти произведения внедряются не повествователем, а самими персонажами, что свидетельствует об ограниченности функций самого повествователя, являющегося лишь посредником между высшими силами и читателем. Таким образом, благодаря определенной автором роли повествователя (хроникера) в романном действии, расширяется метафизический план художественных произведений, усиливается сакральный смысл их содержания. Исследуя проблему композиционных особенностей в свете влияния Откровения святого Иоанна Богослова на творческое сознание писателя, невозможно проигнорировать вопрос о соотношении событийного, психологического и метафизического планов в романах Ф.М. Достоевского. Г.В. Флоровский в своей статье «Религиозные темы Достоевского» выделяет метафизический план как ключ к пониманию идейного содержания произведений писателя: «В творчестве Достоевского есть внутреннее единство. Одни и те же темы тревожили и занимали его всю жизнь. Достоевский считал и называл себя реалистом – «реалистом в высшем смысле». Неточно называть его психологом. И неверно объяснять его творчество из его душевного опыта, из его переживаний. Достоевский описывал и изображал не душевную, но духовную реальность» [20, 386]. На наш взгляд, это утверждение верно лишь отчасти, так как основной творческий принцип Достоевского заключается именно в сложном сочетании эмпирического (событийного) действия, личностного (психологического) сознания и матафизического (духовного) бытия. При этом нельзя не согласиться, что духовная реальность, вечный закон, божественное предопределение занимают главенствующее положение в идейном плане романов писателя. Но для того чтобы раскрыть всю полноту метафизического плана, Достоевский проводит читателя через повседневные будни, создает ряд сюжетных коллизий, которые становятся импульсом к внутреннему движению, а вернее, смятению героев. Благодаря особой организации сюжетов, психологический план в романах превращается в почти зримое действие. Процессы, происходящие в душе того или иного героя, выводят на понимание высших законов бытия, которые утверждаются в метафизическом плане романов. На наличие в произведениях Достоевского трех планов (фабулистического, психологического и метафизического) впервые указал Вяч.Иванов [8]. Развил эту тему С.И. Гессен в своей статье «Трагедия добра в «Братьях Карамазовых» [4]. Правда, исследователь не ограничивается указанием на метафизический план. Относя событийный и психологический планы к эмпирическому действию, он отмечает: «Оба эмпирических плана действия множеством нитей связаны у Достоевского с более глубокой, позади них лежащей действительностью, с свехчувственной реальностью идей, которые для Достоевского суть подлинные движущие силы действия… <…> Впрочем, и этот метафизический план не есть у Достоевского последний; своей сущностной реальностью он обязан еще более глубокому слою бытия, который можно было бы назвать мистическим» [4, 352]. Такое дробление планов видится излишним, ибо Достоевский-художник никогда не был мистиком, он всегда оставался «реалистом в высшем смысле», и метафизический план его романов в полной мере раскрывает высшую духовную реальность, которая отражается в душевных процессах его героев и генерируется в событийном плане. Если попытаться представить взаимосвязь названных планов в романах Достоевского схематически, то станет ясно, что событийный план есть основание для более сложного и значимого психологического плана, который, занимая доминирующее положение в разворачивании основного апокалиптического действия, способствует формированию метафизического плана, заключающего в себе основное идейное содержание романов. По сути, повествование Достоевского представляет собой своеобразное восхождение от повседневной реальности к реальности высшей, и в этом сложном единстве оказываются взаимоотраженными три указанных плана. Этой проблемы коснулся в своих  работах П.Х. Тороп [15; 227], выделивший в романах Достоевского теоцентрический и антропоцентрический уровни. Рассматривая проблему хронотопа в свете многоплановости произведений писателя, автор отмечает: «Архисюжет <…> связывает топографический уровень с более глубокими уровнями в плане теоцентризма, а в антропоцентризме этому соответствует идеологическое и психологическое осмысление пространственно-временных связей…» [16, 152]. П.Х.Тороп подчеркивает неразрывность связей между эмпирическим, психологическим и сакральным планами. Только в такой последовательности можно выйти к пониманию глубины содержания романов писателя: «Для понимания границы между двумя мирами, сердцевины романов Достоевского, следует помнить, что уже в «Преступлении и наказании» действует закон, сформулированный писателем в черновых набросках к «Братьям Карамазовым»: «Человек есть воплощенное Слово. Он явился, чтобы сознать и сказать» (15, 205). Таков человек с осознанным идеалом, верой в Христа как идеал человека» [16, 145]. Метафизический план романов Достоевского является прямым отражением Откровения святого Иоанна Богослова. Верой писателя в свершение истории, представленное в Апокалипсисе, пронизано все «пятикнижие» великого писателя. Пожалуй, самым убедительным аргументом, подтверждающим парадигматическую связь романов «пятикнижия» Достоевского с Откровением, является амбивалентность, характерная как для сакрального текста, так и для рассматриваемых художественных произведений. На наш взгляд, именно амбивалентность стала основным композиционным принципом в построении романов писателя. Эту особенность поэтики Достоевского подчеркнул Л.П. Гроссман: «Таков основной принцип его романической композиции: подчинить полярно несовместимые элементы повествования единству философского замысла и вихревому движению событий» [5, 174]. Подтверждает эту мысль М.М. Бахтин: «Все в его [Достоевского] мире живет на самой границе со своей противоположностью…» [1, 238]. Благодаря сосуществованию и взаимодействию несовместимых начал, в романах писателя создается конфликт особого рода, призванный в своем разрешении вывести к полному катарсису и слиянию с Высшим началом. Как указывает М.М. Дунаев, «в размышлениях Достоевского раскрывается двуплановость, амбивалентность бытия, где оба уровня его – профанный и сакральный – совмещаются в сложном единстве (но не в плоскостном совпадении), в неотрывности друг от друга» [7, 379]. Исследование романов Достоевского в свете влияния Откровения святого Иоанна Богослова подтверждает, что сам принцип амбивалентности является если не прямым заимствованием, то несомненным отражением панорамности Апокалипсиса. Противоположения, антитезы и сложное единство противоречий – то, на чем строятся романы «пятикнижия». Это касается всех уровней и планов поэтики произведений писателя. В психологическом плане амбивалентность ярче всего представлена в бинарности характеров героев. Двойничество – один из излюбленных приемов Достоевского в раскрытии внутреннего мира героя. Битва Бога с дьяволом в сердце человека находит свое отражение в эмпирическом плане (неслучайно главные герои романов Достоевского  имеют одного, а то и нескольких двойников). Двойственность, антиномичность характерна и для повествовательной структуры романов в целом. Мотивы, отражающие основное движение сюжета, как правило парны. Жизнь и «безвременье», смерть и воскресение, небытие и бессмертие в романах писателя не просто сосуществуют в едином континууме: все взаимопроникновенно, все образует неразрывный симбиоз, в котором познается Высшая истина. Система образов также выстроена на амбивалентности, обусловленной апокалиптическим мироощущением автора. Образы Христа и антихриста не только имеют значение в формировании метафизического плана романов, но и воплощаются в ряде персонажей, роль которых определяется их близостью к божественному или сатанинскому началу. В той же мере антиномичны образы Града Небесного и Америки, которые также являются противоположными в своем сакральном значении. Принцип амбивалентности стал основным и в композиции сюжета. Вспомним встречи-«поединки» Родиона Раскольникова с Порфирием Петровичем, за которыми обязательно следуют беседы со Свидригайловым, по существу являющиеся смертельными схватками. Любопытно, что позиция героя диаметрально меняется в зависимости от того, кто является его оппонентом. Трагическая раздвоенность сознания усугубляется окружающей обстановкой – нищетой, грязью, развратом, и то же время свет и солнце не уходят из жизни героя. По сути, столь же трагично сознание Ивана, но в романе «Братья Карамазовы» несовместимые представления становятся продуктом «чистого разума». Трудно понять, как один и тот же человек мог стать автором статьи о церкви и государстве, обсуждаемой в начале романа, и поэмы о Великом инквизиторе, где неверие в человека доведено до абсолюта. Используя принцип амбивалентности в построении художественных текстов своих романов, Ф.М. Достоевский добивается максимального эффекта в изображении сложнейших процессов, происходящих в душе человека, где и вершится главное сражение Бога и дьявола. Разрешение внешних конфликтов и противоречий, представленных в событийном плане, имеет метафизическую основу и осмысляется автором в апокалиптическом ключе. В связи с этим романы «пятикнижия» Достоевского как бы вторят Откровению святого Иоанна Богослова и, несмотря на мрачную и грозную атмосферу повествования, исполнены жизнеутверждающего пафоса, веры в бессмертие. Подводя итоги исследования композиционных особенностей романов «пятикнижия» Ф.М. Достоевского, мы можем с уверенностью сказать, что влияние Откровения святого Иоанна Богослова отразилось не только на мотивационной структуре и системе образов, но и в самом принципе построения произведений. Соотношения, пропорциональность и противоположения различных художественных компонентов текстов в целом создают единую картину мира, вторящую Апокалипсису. Источник: RELGA.RU      Литература:      Достоевский Ф.М. Полн. собр. соч.: В 30 т. Л., 1972-1990.     Откровение святого Иоанна Богослова // Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового завета. Российское библейское общество. М., 1993. Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. М., 1963. Булгаков С. Апокалипсис Иоанна. Опыт догматического истолкования. М., 1991. Бэлнеп Р. Структура «Братьев Карамазовых». СПб., 1997. Гессен С.И. Трагедия добра в «Братьях Карамазовых» // О Достоевском. Творчество Достоевского в русской мысли 1881-1931 годов: Сб. статей. М., 1990. С. 352-373. Гроссман Л.П. Поэтика Достоевского. М., 1925. Гуардини Р. Человек и вера. // Брюссель, 1994. Дунаев М.М. Федор Михайлович Достоевский (1821-1881) // Православие и русская литература. В 4-х ч.: Ч.3. С. 284-560. Иванов В.И. Достоевский и роман-трагедия // Иванов В.И. Родное и вселенское. М., 1994. С. 283-311. Лотман Ю.М. Структура художественного текста. М., 1970. Назиров Р.Я. Творческие принципы Достоевского. Саратов, 1983. Савченко Н.К. Сюжетосложение романов Ф.М. Достоевского. М., 1982. Свительский В.А. Композиция как одно из средств выражения авторской оценки в произведениях Достоевского // Достоевский. Материалы и исследования: Т. 2. Л., 1976. С. 11-18. Скафтымов А.П. Тематическая композиция романа «Идиот» // Скафтымов А.П. Нравственные искания русских писателей. М., 1972. С. 23-87. Топоров В.Н. О структуре романа Достоевского в связи с архаическими схемами мифологического мышления («Преступление и наказание») // В.Н. Топоров. Миф. Ритуал. Символ. Образ. Исследования в области мифопоэтического. М., 1995.  Тороп П.Х. Перевоплощение персонажей в романе Ф. Достоевского «Преступление и наказание» // Зеркало. Семиотика зеркальности: Тр. по знаковым системам. Вып. ХХII. Тарту, 1988. С. 85-96. Тороп П.Х. Симультанность и диалогизм в поэтике Достоевского // Структура диалога как принцип работы семиотического механизма: Тр. по знаковым системам: Вып. ХVII. Тарту, 1984. С. 138-158. Туниманов В.А. Рассказчик  в «Бесах» Достоевского // Исследования по поэтике и стилистике: Сб. статей. Л., 1972. С. 87-162. Туниманов В.А. Роман о прекрасном человеке // Ф.М. Достоевский. Идиот. Ижевск, 1984. С. 546-559. Успенский Б.А. Поэтика композиции. Структура художественного текста и типология композиционной формы. М., 1970. Флоровский Г.В. Религиозные темы Достоевского // О Достоевском. Творчество Достоевского в русской мысли 1881-1931 годов: Сб. статей. М., 1990. С. 386-390. Чирков Н.М. О стиле Достоевского. М., 1967.  
 
Один день из жизни директора Института географии
Московский Студент - Новостной блог
31.01.2017 05:22
Сегодня Россия находится в четвертом десятке стран по числу людей, занятых исследованиями и разработками. А в будущем году бюджетные расходы на академическую науку сократят еще на 9 млрд руб. Какова же тогда ценность научного знания в нашей стране? Какова ситуация в Академии наук после прошедших там в октябре выборов? Чем живут российские географы? Об этом Ольга Орлова беседовала с Ольгой Соломиной, известным российским географом.   Ольга Николаевна Соломина, известный российский географ. Окончила исторический факультет МГУ им. Ломоносова. С 1977 года работает в Институте географии Российской академии наук. В 1987 году защитила кандидатскую диссертацию. В 1998 году – докторскую. С 2007 года – член-корреспондент РАН. Автор более 150 научных работ в ведущих мировых журналах. Участница и руководитель экспедиций на Кавказ, Тянь-Шань, Алтай, Полярный Урал, Камчатку, Сахалин, Курильские и Соловецкие острова, архипелаг Шпицберген, в Перу, Чили на остров Кинг-Джордж в Антарктике. Лауреат Нобелевской премии мира в составе межправительственной группы экспертов по изменению климата. С 2015 года – директор Института географии РАН.   – Хотелось бы поговорить о том, какую роль и какое значение имеет научное знание в нашей жизни. И если об этом задуматься, то кажется, что картина вообще очень оптимистичная. Потому что в России происходит расцвет научной популяризации. Выпускается очень много научно-популярных книг, есть книжные премии, есть много передач, открываются новые научно-популярные СМИ. В этом году Вы стали председателем оргкомитета премии, главной государственной награды в области популяризации «За верность науке», которую учредило Минобрнауки. – Во-первых, я хочу сказать, что это назначение или приглашение было для меня абсолютно неожиданным. Я даже слегка заробела, потому что сама я, по-моему, неважный популяризатор. Но потом решила, что комитеты возглавлять – не статьи писать – это каждый может. Конечно, очень здорово, что есть такая премия. Будем же благодарны Министерству образования и науки за то, что она продолжается и будет в этом году снова вручаться по нескольким номинациям. По-моему, номинации остались примерно те же, что были в прошлом году. Мы провели первое заседание оргкомитета, куда входят представители министерства и ученые. В этом году туда, например, включили известных и уважаемых мною ученых – историка Аскольда Иванчика и астрофизика Юрия Ковалёва, членов Совета по науке при Минобрнауки. Мне очень понравилось, как прошло первое заседание (я первый раз была на таком собрании). У разных сторон имеются разные точки зрения на то, как должна выглядеть эта премия, кому она предпочтительно должна вручаться. Но мне кажется, что мы по основным позициям договорились и достигли консенсуса. Это очень здорово. – В прошлом году было много споров о номинации за лженауку. Многие и журналисты, и ученые говорили, что такая номинация вообще не должна существовать, и не нужно отмечать тех, кто вносит свой вклад в распространение лженаучного знания. Вы как считаете? – Я вообще за то, чтобы такую премию вручать. Мне кажется, что «звериная серьезность» в деле популяризации неуместна. Премия должна, как мне кажется, не только популяризировать знание, но и дискредитировать незнание, поэтому и номинация за лженауку, конечно, должна тут играть свою роль. Каждый день мы сталкиваемся с новостями о разных научных «открытиях», которые делаются в стране и в мире. И люди как-то очень падки на то, чтобы верить лженаучным новостям скорее, чем научным. Поэтому, мне кажется, важно и публику нашу воспитывать, потому что отличить одно от другого часто бывает с первого взгляда непросто. Еще мне очень нравится, что в этом году лауреатов на эту премию будет номинировать Комиссия по борьбе с лженаукой РАН. Она вообще много сделала в этом направлении… – Вы знаете, что Комиссия по борьбе с лженаукой регулярно выпускает свои бюллетени. Статьи в них, в частности, посвящены псевдодиагностике и псевдолечению. Один из бюллетеней был посвящен гомеопатии – явлению совершенно безвредному, но, с другой стороны, заменяющему реальное лечение. В этой связи трудно не вспомнить историю с выборами в Российскую академию наук. Прошло Общее собрание. И в газете «Троицкий вариант» появляется заметка с очень резким заголовком «Академия, ты одурела!» по известной ассоциации с выборами 1993 года. В ней было сказано, что в члены Академии были избраны (и в членкоры, и в академики) двое коллег, связанных с патентами по гомеопатии, распространяющими гомеопатические средства, являющиеся адептами учения об альтернативном зрении и так далее. Это же классическая лженаучная сфера. Как получается, что у нас есть Комиссия РАН, которая борется с лженаукой, и в то же время на Общем собрании РАН пропагандисты этой лженауки избираются в члены Академии? – Но этот вопрос не ко мне… – Вы сейчас ответите нам за всю Одессу. – Есть один универсальный ответ. Как вы объясните, что в Америке выбрали Трампа? Или Англия проголосовала за выход из Европейского союза? Или мы навыбирали таких депутатов в Государственную Думу? Когда большие массы людей участвуют в голосовании, такие феномены практически неизбежны. То, что один-другой гомеопат попал в академию… я бы не стала особенно тревожиться по этому поводу, хотя это, конечно, ужасно неприятно. Хуже, что проблема системная. С одной стороны, результаты выборов, действительно, характеризуют то сообщество, которое выбирает. С другой стороны – сама процедура выборов в Академию несовершенна. Частично результаты этих выборов в Академию связаны с тем, что на нее очень серьезное давление оказывается последние три года. И она встала в защитную позицию. – Заняла охранительную позицию. – Да. И есть такая идея у некоторых членов Академии, что раз на РАН идет давление, то давайте мы тогда навы-бираем всяких важных людей. – Начальников. – Больших чиновников. И тогда они защитят нас от нападок других чиновников, генералов и девелоперов. Я считаю, это совершенно неправильная позиция, и, к сожалению, пользуясь этой тактикой и стратегией, сейчас в РАН было избрано много тех, кто, с моей точки зрения, не то что совсем не имеет отношения к науке, но, увы, это не первый, не второй и не третий ряд лучших ученых России. – То есть выбирали не по научным результатам и заслугам? – Да. Когда была альтернатива, очень часто выбирали, с моей точки зрения, не тех. – Вообще, трудно удержаться от аналогии с выборами в Госдуму 1993 года. А сейчас-то выборы прошли и всё совсем печально. Здесь похожая ситуация? – Похожая. И проблема в том, что Академия – это же очень ограниченное число людей. И если в Думу мы выбираем регулярно раз в четыре года, то в РАН мы выбираем человека навсегда. Когда в Академии образуется критическая масса людей, которые не очень связаны с наукой или представляют себе ее роль не так, как надо было бы, то, соответственно, и с каждыми следующими выборами у достойных ученых всё меньше шансов туда попасть. – Потому что выбирают… – …Выбирают себе подобных по тем критериям, которые кажутся правильными выборщикам. Мне кажется, что процедура выборов должна быть немного изменена. Во-первых, должен быть поставлен некоторый рубеж уже на уровне подачи документов претендентов. Нельзя баллотироваться в академию, если ты не публикуешься в международных журналах, и никто не цитирует твои работы. Ну да, должны учитываться какие-то наукометрические индексы. Хотя про индексы я могу много говорить и плохого. Но в данном случае я хочу сказать, что хотя бы нижний предел (беспределу) должен быть поставлен. – Вы хотите сказать, что должны быть формальные критерии нижнего отсечения? – Да, для тех, кто баллотируется в РАН. Кроме того, конечно, выборы надо сделать более прозрачными. Не могут номинироваться люди, о которых мы ничего не знаем, в том числе об их научных трудах… А таких людей в этот раз тоже выбрали много. Нам объясняют, что это закрытые темы, вам об этом знать не надо. Просто выбирайте. Это неправильно. Мне кажется, что либо в открытой печати должны быть достаточно весомые публикации, либо надо баллотироваться в другие академии. Мы должны понимать, кого мы выбираем. Во-вторых, надо, чтобы сведения о номинантах появились не после или во время Общего собрания (ведь только утром в день голосования нам всем раздали белые толстые книги со сведениями о кандидатах). Информация о каждом кандидате в РАН должна появиться в Сети на специальной странице или в каком-то аналоге социальных сетей. В принципе, важно привлечь научное сообщество к отсечению негодных кандидатов. Конечно, это может быть довольно неприятно и болезненно. Но, тем не менее, другого выхода я пока не вижу – сейчас обратной связи вообще нет. И то, что сейчас Академия наук оторвана от институтов, дополнительно ухудшило ситуацию. – В этом смысле одна из самых ярких иллюстраций итогов выборов последнего Общего собрания (то, что больше всего обсуждалось в социальных сетях, в прессе) – это неизбрание по Отделению математики Станислава Смирнова, лауреата высшей математической награды – Филдсовской премии, мегагрантника, который очень много делает для развития математики в России вообще. Это было совершенно невероятно. Другой пример – по Отделению химии и наук о материалах не был избран Руслан Валиев. Это один из самых цитируемых российских химиков в мире. И это как раз, видимо, иллюстрирует то, что Вы говорите. Ту проблему, что и формальные критерии не учитываются, и плюс оторванность от передовой науки. – Решение о том, кто достоин избрания в Академию, а кто нет, не очень связано сейчас с мнением научного сообщества в широком смысле. Решение принимает ограниченный круг лиц. И у каждого – свои интересы, своя политика и так далее. Но, с моей точки зрения, самое интересное, что было на этом Общем собрании, но не попало в соцсети и никак, насколько я знаю, не обсуждается в прессе, не связано с выборами. Это резолюция Общего собрания. И я даже хочу зачитать Вам один фрагмент оттуда: «Общее собрание отмечает, что проводимая в последние годы реформа РАН не привела к ожидавшимся результатам, а положение российской фундаментальной науки ухудшает ся. Вмешательство ФАНО в управление научными исследованиями также усиливается. Финансирование академических научных организаций продолжает падать». Общее собрание считает необходимым четкое разделение на законодательном уровне полномочий по управлению академической наукой и хозяйственному обеспечению исследований. Президиуму РАН – разработать конкретное предложение по такому разделению и представить их следующему Общему собранию. Кроме того, требуется приостановить дальнейшую реструктуризацию до того момента, пока мы не поймем, зачем она нужна, какие результаты принесла уже реструктуризация, которая проводилась, и так далее. Президиуму РАН совместно с ФАНО – добиваться существенного увеличения финансирования. Поручить президенту РАН разработать стратегию развития Российской академии наук и институтов РАН. Включить в повестку дня следующего Общего собрания членов РАН обсуждение этой стратегии. И за нее проголосовали единогласно. – У меня уже в голове когнитивный диссонанс. Я не понимаю, как одни и те же люди так голосуют на выборах в Академию и принимают такую резолюцию. – Дело в том, что в Академии дела́, конечно, плохи, но в отличие от собственно бюрократических институтов, управляющих наукой, все-таки еще есть люди, которые не оторваны от современной науки, продолжают ею заниматься и пытаются как-то поправить дело. – Сколько стоит научное знание в глазах государства в оценках бюджета на ближайший год? – Профсоюз работников РАН дает такие сведения: например, в институтах Макса Планка в Германии подготовка одной научной статьи в хорошем журнале стоит 160 тыс. долларов. В Гарварде – 110 тыс. долл. А в институтах ФАНО – 70 тыс. долл. Понимаете, это в два с лишним раза меньше, поэтому упреки, что мы неэффективны, мягко говоря – лукавство. И дело не только в размерах финансирования, а в другой, более эффективной и современной инфраструктуре. В институте Макса Планка вы приходите на свое рабочее место, в свою лабораторию, и вокруг вас – условно – 15 лаборантов и 10 библиотекарей и аспиранты и постдоки, которые получают нормальную зарплату и поэтому работают по-человечески. А здесь вы приходите и вам говорят: «Знаешь, сейчас у нас машина приедет мусор вывозить. Давайте всех молодых ученых во двор, они там будут нам этот мусор грузить». – Но ведь есть даже проблемы с тем, как расходовать средства, выделяемые на научную сферу. Вы как директор что об этом можете сказать? – Даже страшно эту тему поднимать. Я хочу на каникулах написать эссе «Один день из жизни директора академического института», потому что всей «красоты» картины Вы себе представить не можете. Лишь несколько примеров. К концу года мы наэкономили с накладных расходов (а у нас довольно много проектов, и с них образуются накладные расходы) и думаем – а давайте мы крышу починим! 500 тыс. потратим на крышу, на покраску стен и так далее. Но тут приходит ко мне завхоз и говорит: «Мы должны заплатить 300 тыс. как штраф пожарникам, потому что у нас нет второго выхода из актового зала». Ладно. Потом на следующий день он же приходит и говорит: «Мы должны заплатить еще 70 тыс., потому что у нас трубы, по которым вода течет с крыши, как-то там неправильно устроены». А у нас три таких дома. В общем, короче говоря, все сэкономленные 500 тыс. уйдут на штрафы. Но самое пикантное, что даже если у меня есть эти 500 тыс., то потратить их на штрафы мы не сможем – это незаконно. Оказывается, штрафы я могу оплатить только из прибыли института. А прибыли у нас никакой нет. Вот и не знаю, как мы будем платить. Пока по одному штрафу мы судимся… Или, например, у нас есть дворик, где мы паркуем пять машин, наш институт – в центре города. И там просадка, просел асфальт, появилась здоровенная дыра. И мы в этом не виноваты. Что мы хотели сделать? Дыру закрыть, всё заасфальтировать. Но делать мы этого не имеем права. Двор не наш. Двор московский, поэтому мы не можем наши бюджетные средства потратить на этот асфальт. Это будет нецелевым расходованием бюджетных средств. Решением таких проблем я как директор академического института занимаюсь ежедневно. – При этом у вас же есть проекты, на которые вам очень нужны деньги, и вы могли бы эти средства использовать на развитие ваших прикладных проектов. Расскажите, пожалуйста, про ваш проект «Атлас для слепых». – Действительно, наш институт подготовил несколько карт для слепых и слабовидящих. Дело в том, что это довольно дорогое удовольствие, потому что у таких карт очень дорогая печать – нужна капсульная бумага или пластик. У слепых, слабовидящих людей – у них точно так же есть уроки географии. Для того чтобы им представить, как устроено пространство – и не только вокруг них (улица, дом), но и в целом, – им нужны тематические карты – природные зоны, растительные пояса, почвы и пр. И таких карт практически нет. Это целая огромная область технологий и знаний, и она очень слабо у нас развивается. В нашем институте есть такой «Атлас Москвы» и еще несколько разных карт, которые мы хотели бы размножить и передать в специальные заведения для слепых. Причем мы совершенно не хотим на этом заработать. Мы написали письмо в Министерство образования и науки. Там нам сказали: «Нет, не надо». Написали в Министерство здравоохранения. Они тоже сказали: «Неинтересно». Но во время Дня белой трости (дня слепых и слабовидящих) у нас в институте проводилась специальная выставка. Один из посетителей, руководитель одного из обществ слепых, подал идею обратиться в фонд Алишера Усманова. И мы написали туда письмо. Ждем ответа. Я все-таки надеюсь, что из этого может что-то получиться. И еще одну историю расскажу. На прошлой неделе у нас был директор одного из институтов того самого Общества Макса Планка, орнитолог, который выступал с докладом об эксперименте по миграциям животных, в котором участвуют это общество, Роскосмос и Российская академия наук. Суть проекта в том, чтобы крошечные легкие датчики повесить на птиц, зверей и даже насекомых, а потом из космоса смотреть, куда они все бегут, плывут или летят. И всё это происходит в режиме онлайн. И каждое животное, например гусь, у вас помечено и за ним можно наблюдать. Это огромный проект, рассчитанный на многолетнюю перспективу и позволяющий дать совершенно новое понимание того, как устроены сообщества животных. – Что может дать такой строгий надзор за гусями? – Орнитологи до сих пор не очень хорошо понимают, что движет гусями и как меняются маршруты их миграций, когда меняется, например, окружающая среда. Пока не очень понятно, куда они летят и куда полетят, если изменятся условия среды. Они же перемещаются на тысячи километров в самых разных направлениях. В институте у нас есть два орнитолога. Они периодически рассказывают мне всякие чудесные истории. … Гуси летят, например, по территории России, им нужна какая-то определенная пища. А территория России за последние двадцать лет кардинальным образом изменилась. Где были поля, там теперь леса. И эти гуси, вообще говоря, недоумевают: «Где тут наши поля и что мы тут будем есть?» – То есть не только мы недоумевали последние двадцать лет. – Гуси тоже. И в Нидерландах, оказывается, тоже. Гуси стали зимовать там примерно двести лет назад, когда после окончания малого ледникового периода зи́мы стали относительно мягкими. Но за последние 20–30 лет существенно выросла численность нескольких видов, и они стали реально вредить сельскому хозяйству. Хотя правительство выплачивает компенсации фермерам, проблема остается. Благодаря этому проекту мы получим информацию о миграциях животных совсем другого уровня. Она будет доступна международному научному сообществу и, уверена, ее обработка и осмысление приведет ко множеству открытий в этой области. Проект осуществляется на паритетных условиях. Передатчик разрабатывается в Германии, в создании принимающей антенны участвуют специалисты обеих стран, а установлена она будет на российском сегменте МКС. Этот эксперимент начнется в следующем году. Директор Института орнитологии, о котором я рассказала, встречается в январе 2017 года с Ангелой Меркель, чтобы рассказать ей об этом проекте. А к нам он приехал для того, чтобы договориться о совместном распространении и обработке данных, для чего необходимо создать единый информационный центр. По этому поводу мы написали письма – одно в Академию наук, второе в ФАНО. У нас много начальников. Поэтому мы решили, что раз это такой большой проект, то мы должны их как минимум проинформировать. Прежде всего нам велели включить это в госзадание. В Академии к нам отнеслись очень благосклонно, госзадание одобрили, но сказали: «Ну что вы, у нас никаких денег на это нет». – Можем только благословить. – Совершенно верно. Ровно так и было сказано. Но, тем не менее, мы им за моральную поддержку признательны. Из ФАНО мы сначала получили письмо, что тут у вас не приложено таких-то бумаг, в том числе, например, потребовали устав Общества Макса Планка. Мы подготовили дополнительные бумаги, отправили их в ФАНО. Затем от них пришло письмо о том, что всё это не является фундаментальным исследованием, и денег на него нет. А что мы хотели? Мы хотели купить один дополнительный компьютер и доплачивать двум орнитологам и одному программисту, чтобы они всё это дело организовали. – Мы знаем, что в бюджете следующего года ученые академического сектора получат примерно на 9 млрд руб. меньше, чем в этом году. И уж точно там не предусмотрены ваш компьютер, программист и два орнитолога… – Увы! Источник: Газета «Троицкий вариант»  
 
Такого милиционера в СССР больше не было
Московский Студент - Новостной блог
27.01.2017 05:06
В 70-е он возглавлял ГУВД Московской области, был начальником угрозыска. Днем ловил бандитов, а вечерами писал музыку. «Снегопад» Брегвадзе, «Не надо печалиться», – визитная карточка «Самоцветов», «Я хочу, чтобы песни звучали», «Вот и встретились два одиночества» в исполнении Кикабидзе и еще много-много песен, которые брали в свой репертуар Кобзон, Магомаев, Зыкина, Лещенко, Мулерман… Один из лучших сыщиков страны был еще и одним из самых любимых народом композиторов. Ни одна «Песня года» не обходилась тогда без его хитов. Представить страшно мне теперь, Что я не ту открыл бы дверь, Другой бы улицей прошел, Тебя не встретил, не нашел… – неслась изо всех радиоточек Советского Союза «Случайность» в исполнении незабвенной Герман. А написал ее специально для Анны самый молодой генерал-майор милиции (моложе был только Чурбанов, зять Брежнева) Алексей Экимян. И не только написал, но и сам сочинил партитуру для всех инструментов оркестра Юрия Силантьева, во время записи песни на фирме «Мелодия». Вчера мы отмечали бы его 85-летие, но, к сожалению, Алексей Гургенович умер, не дожив и до 55, не перенеся третьего инфаркта. Работа в милиции, как и профессия актера, здоровья не прибавляет…((( Алексей Экимян вырастил двух прекрасных сыновей – Михаила и Рафаэля. Михаил стал композитором. А Рафаэль – милиционером. Как отец. Вахтанг Кикабидзе: – Наше знакомство было странным. Однажды мне позвонили из Тбилиси, из УВД. Сказали, что приехал какой-то московский генерал, который в свободное время пишет песни и хочет, чтобы я их исполнил… Отбояриться не получилось – уже минут через 20 ко мне домой явились высокопоставленные чиновники, среди них Экимян в генеральской форме. Нехотя поехал с ними на студию. Но потом послушал песни, штук четырнадцать, и понял – то, что надо! Я записал их с ходу, на следующий же день. Даже не репетировал, настолько они оказались мелодичными: просто брал текст, слушал музыку – и пел… Утром зашел в студию с бутылкой коньяка, вечером вышел – коньяка не было, песни были!.. Экимян остался очень доволен. Позвонил мне, сказал, что хочет вместе сфотографироваться для диска. Я ответил: «Конечно! Только надень белый костюм. Как зачем?! Расписываться на твоем костюме стану, автографы давать!» Диск имел огромный успех. Назвали мы его «Пожелание» – по одноименной песне: «Я хочу, чтобы песни звучали, чтоб вином наполнялся бокал». И «Разговор» – оттуда же: «Вот и встретились два одиночества, развели у дороги костер». До сих пор на всех концертах эти песни пою, люди просят… Источник:  
 
Победа в конкурсе программ студенческих объединений
Московский Студент - Новостной блог
25.01.2017 21:31
Северо-Кавказский федеральный университет стал победителем конкурсного отбора программ развития деятельности студенческих объединений образовательных организаций высшего образования РФ, реализуемых в 2017 году.
 
Создание нанокерамики для лазеров выходит на новый этап
Московский Студент - Новостной блог
25.01.2017 21:17
СКФУ посетили с рабочим визитом заместитель генерального директора Фонда перспективных исследований (ФПИ), руководитель направления химико-биологических и медицинских исследований, Герой России Александр Панфилов, руководитель проектов Фонда Алексей Воронов и делегация государственного лазерного полигона «Радуга» во главе с заместителем генерального директора Валерием Булаевым.
 
Студенты СКФУ отправятся на финальный этап конкурса фонда Владимира Потанина
Московский Студент - Новостной блог
25.01.2017 16:49
В Северо-Кавказском федеральном университете прошла встреча руководства вуза со студентами магистратуры, ставшими победителями первого тура конкурса на получение стипендии Благотворительного фонда Владимира Потанина.
 
Поздравление ректора СКФУ А.А. Левитской с Днем российского студенчества
Московский Студент - Новостной блог
25.01.2017 11:40
Дорогие студенты Северо-Кавказского федерального университета! Уважаемые коллеги – педагоги, научные сотрудники, члены Ученого совета и профессорско-преподавательского состава!  Примите искренние поздравления с Днем российского студенчества!
 
Командировка Д.И. Менделеева в США
Московский Студент - Новостной блог
25.01.2017 05:15
Неожиданно для Европы и России в 1870-е годы американские нефтепродукты хлынули в Европу и разразился кризис российского нефтяного производства. Число нефтеперегонных заводов сократилось со ста до двадцати, а затем и вовсе до четырех. Промышленные и правительственные круги охватила паника. Министерство финансов и Русское техническое общество командировали знаменитого ученого Дмитрия Менделеева в США исследовать нефтяное дело за океаном. Наталия Каргаполова   Дмитрий Иванович Менделеев начал изучать нефтяное производство в начале 1860-х годов, после того, как к нему, молодому приват-доценту Петербургского университета, обратился предприниматель В. А. Кокарев с просьбой осмотреть его заводы в Суруханах, близ Баку. Заводы пионера российского нефтяного дела Кокарева, на которых с конца 1840-х путем перегонки нефти получали осветительное масло, к началу 1860-х стали приносить владельцу убытки. Ученый должен был найти решение вопроса рентабельности производства. После месячного пребывания в Суруханах Менделеев предложил Кокареву отказаться от крайне примитивного способа добычи и транспортировки нефти и нефтепродукта. Нефть вычерпывалась из колодцев кожаными мешками с помощью веревок, перекинутых через блок и привязанных к лошади. Перевозилось сырье к перерабатывающему заводу на арбах с высокими колесами, приспособленными к песчаной местности. Керосин от завода к потребителю доставлялся в деревянных бочках на обычных парусниках и пароходах. Дерево для бочек и обручи везли в Баку с верховья Волги. В Нижнем Новгороде пуд (16 кг) керосина стоил 1 рубль 60 копеек, из которых 98 копеек приходилось на стоимость бочки и доставку. Менделеев рекомендовал построить короткие нефтепроводы от нефтяных колодцев к заводу и керосинопровод от завода к морской пристани, а также установить на судах специальные резервуары для налива нефти и с помощью нефтеналивных танкеров перевозить сырье в Центральную Россию, в частности в Нижний Новгород, где представлялось целесообразным создать нефтеперегонный завод. Такая транспортировка сырья и продукции сразу удешевляла себестоимость товара. С этого времени и на протяжении всей жизни нефть вызывала у Д. И. Менделеева наибольшую заботу в области использования природных ресурсов. В России он стал общепринятым авторитетом в нефтяных делах. По его инициативе была отменена система откупов, введенных еще в 1825 году, которая тормозила развитие отрасли и приносила огромный ущерб хозяйству. Смысл откупа заключался в предоставлении государственной казной предпринимателям нефтяных участков за определенную плату сроком на четыре года. Стараясь получить как можно больше нефти, промышленники добывали и перерабатывали ее варварскими способами. На научные исследования, дорогое оборудование и технические новшества у них не хватало времени. В Соединенных Штатах нефтяная промышленность сформировалась на несколько десятков лет позднее российской. Начиналась же она в духе рассказов О’Генри. Однажды в 1849 году в шахты пенсильванца С. Кира, который вел разработку соли, просочилась черная маслянистая жидкость и испортила добываемую соль. Недолго думая, находчивый американец стал разливать жидкость в маленькие флакончики и продавать ее под названием «Петролеум Кира, или Минеральное масло – натуральное лекарство, известное своей удивительной целебной силой». Через какое-то время «минеральное масло» попало к промышленнику Дж. Бисселу. Он быстро разуверился в его оздоровительных свойствах и применил средство для смазки машин. Вскоре Биссел основал первую в Америке «Пенсильванскую нефтяную компанию», куда в качестве исследователя был приглашен профессор Йельского университета Б. Селлиман. Его работа показала, что из нефти можно производить три продукта: осветительное масло (его уже получали в России), смазочные масла и минеральный воск – то есть весь сырец мог быть переработан в товар почти без потерь. Пенсильванию охватила нефтяная лихорадка. В 1859 году здесь добывалось 4 млн. пудов нефти, а спустя двенадцать лет – 50 млн. Удовлетворив свои потребности, Америка повезла в Европу тысячи пудов керосина, спрос на который увеличивался с каждым годом. Д. И. Менделеев давно мечтал о поездке в США. Он полагал, что «Разделенные историей и расстоянием, Северо-Американские Соединенные Штаты и Россия сошлись во многом, – оттуда и взаимная симпатия. Странам этим следует разделить в будущем между собой выгоды нефтяного промысла, право освещать потемки всего мира». Командировка в США состоялась в 1876 году, когда страна отмечала столетний юбилей своей независимости. К Менделееву, к тому времени известному во всем мире ученому, обосновавшему периодический закон химических элементов, в Америке отнеслись с большим вниманием. Он был избран почетным членом Бостонской академии и Американского философского общества в Филадельфии. В работе Менделееву помогали чиновники, ученые, геологи, инженеры, предприниматели. Американские коллеги дарили свои работы по геологии и минералогии нефтяных районов США, которыми впоследствии Менделеев часто пользовался для написания своих исследований. Ученый был в восторге от стремления американцев к сотрудничеству, обмену информацией, «от их искусства обделывать сложные практические задачи», от личных отношений, которые «лишены пустых церемоний». Отчет о пребывании в США Дмитрий Иванович изложил в объемной книге «Нефтяная промышленность в Северо-Американском штате Пенсильвания и на Кавказе», написанной им в исключительно короткий срок и изданной в 1877 году. Книгу с большим вниманием и интересом встретили широкие круги русского общества. В предисловии Менделеев предупреждал, что сознательно включил в деловую и научную информацию свои впечатления о стране, надеясь, что они принесут пользу в деле взаимопознания народов. Одним из первых впечатлений Менделеева при подходе корабля к нью-йоркскому порту было изобилие барж с паровыми элеваторами, при помощи которых происходила загрузка и перегрузка зерна на многочисленные корабли, отправлявшиеся в Европу. Нью-Йорк разочаровал его своим внешним обликом: «Мы были поражены невзрачным видом улиц знаменитого города… Магазины и лавки напомнили не Петербург, а российские уездные города». Вашингтон запомнился обширными пустырями, скромным видом государственных учреждений по сравнению с деловыми офисами и большим количеством женщин-чиновников в министерствах. Увидел Дмитрий Иванович и «приятную сторону жизни американцев» – огромное количество различных страховых компаний. В Вашингтоне Менделеев работал в министерствах, библиотеках, научных институтах, правительственных департаментах, где ему были предоставлены все необходимые сведения по нефтяному делу. После Вашингтона последовала Филадельфия. В этом городе была развернута первая на американском континенте Всемирная выставка. Предполагая увидеть нечто колоссальное, практичное и удобное, Дмитрий Иванович отметил большое полупустое пространство и бедность оформления. «Но все-таки интересного много», – писал он жене. Российский павильон был одним из наиболее посещаемых. На выставке побывало почти 10 млн. человек и по числу посетителей она намного превзошла выставки в Лондоне, Париже, Вене. Всемирная выставка 1876 года впервые проводилась за пределами Европы — в Филадельфии (США). Официально именовалась — Международная выставка искусств, промышленных изделий и продуктов почв и шахт. Её проведение совпало с празднованием столетия принятия Декларации независимости США. Открывали выставку президент Улисс Грант и бразильский император Педру II. На ней публике впервые были продемонстрированы факел незавершённой статуи Свободы, телефон Александра Белла и печатная машинка «Ремингтон 1». В общей сложности выставку посетили почти 10 млн человек. Российский павильон. | Фото: State Historic Museum | Всемирная выставка, Филадельфия, Международная выставка искусств, промышленных изделий и продуктов почв и шахт, телефон Александра Белла, печатная машинка Ремингтон 1, Менделеев, Менделеев осмотрел несколько больших заводов «Атлантик», расположенных близ Филадельфии. «Производительность этого завода громадна… В течение одной недели – 10 000 бочек, … каждую минуту заливают три жестяные бочки готового керосина и тотчас нагружают на большие суда, ждущие груз на реке Шулькиля». Ученого поразило сравнительно малое количество рабочих – всего 250 человек. Он отдал должное механизации процесса, но в ряде случаев заметил бессмысленное увлечение механизмами. «Пристрастие к механизмам определяется бывшим когда-то избытком дел и недостатком рук». Из Филадельфии Менделеев и сопровождавший его студент В. А. Гемилиан, впоследствии профессор химии Харьковского и Варшавского университетов, отправились в Питтсбург – центр пенсильванской нефтяной промышленности. Весь день 4 июля, в День независимости США, они ехали по железной дороге. Менделееву понравилось, что железнодорожные компании распространяют всюду листки с расписанием поездов, обозначением станций, картами местности, изображением пейзажей и достопримечательностей. Ночь в гостинице выдалась бессонная – праздничный грохот пушек, свист паровозных гудков, перезвон колоколов, а также крики ликующей толпы не смолкали ни на минуту. Утром, как только уставшие русские сели в гостиничном ресторане пить чай, к ним подошли два негра с опахалами и стали разгонять жаркий воздух. Путешественники застеснялись такой услуги и попросили их уйти. Негры ушли, но пришли другие, предполагая, что предыдущие не понравились клиентам. Так и не удалось им избавиться от махальщиков. «В Америке, где ожидаешь встретить мало услужливости, находишь ее в большей мере, чем в Европе», – писал Менделеев. Нескольких недель Менделеев провел на нефтяных скважинах, предприятиях по переработке нефти, детально изучая методы добычи и переработки. Он подробно описывал оснащение заводов, отмечая высокий уровень развития техники бурения, перевозки, хранения нефти и нефтепродуктов, организации труда. Выделял то, что необходимо применить в России. Прежде всего – предоставить возможность для многих начать свое нефтяное дело. Менделеев сравнивал: в Баку и на Кубани пробурено 30–40 скважин, а в Пенсильвании – 12 тысяч. В США средняя стоимость колодца с машинами, бурами и устройством резервуаров – 5 тыс. долларов (7 тыс. рублей), и это доступно многим в России. «Пусть наши крупные нефтепромышленники, которые не могут сладить с большой массой земли, глядя на Америку, догадаются сдавать участки за арендную плату». В Америке у места добычи нет ни одного завода, и нефть перегоняется за сотни верст. «Наши месторождения расположены счастливее – до моря по сухому пути десятки верст», но в России не используется система нефтепроводов, хотя трубы и вода выгоднее железной дороги. Одна из причин масштабности потребления керосина в Америке – хорошо поставленная реклама, среди которой «некоторые отличаются хорошими признаками», особенно те, кто подчеркивает безопасность вещества. В своей книге Менделеев приводит статистические сведения о нефтяном производстве и торговле США: сколько добывается, куда экспортируется и потребляется внутри страны, сколько увозится ежедневно, ежемесячно, ежегодно. Сообщается о запасах нефти в бочках на складах, о количестве заводов и скважин, о сортах и ценах на нефть и нефтепродукты. Ученый предлагал ввести в России полный подробный сравнительный отчет о ходе нефтяного дела в России и Америке, а также по примеру Америки создать специализированные газеты и журналы («Тайна, секрет губят большое дело») и публиковать по примеру Конгресса США акты, касающиеся добычи и переработки нефти. Опираясь на собранный и изученный материал, Менделеев сделал вывод: причина процветания нефтяного дела в Америке вовсе не в технической оснащенности или в новых научных разработках. Причина в экономике, а именно в открытии новых месторождений и отмене в 1870 году акциза. Поэтому в США добывалось 70 млн. пудов нефти, а в России – только 5 млн. Заокеанская промышленность, считал Менделеев, могла быть и лучше, если бы там выделяли больше средств на науку. Ведь при бурении совсем не исследуются геологические слои, поэтому открытие месторождения – дело случая. «Ни с химической, ни с геологической стороны нет еще у американцев ответов на самые первые научные вопросы, относящиеся к нефти», затраты же на науку окупаются тем, что «она видит многое заранее, предупреждает, разбирает возможное….Без науки нет уверенности в прочности нефтяного дела». Не ускользнула от Менделеева и тенденция развития американского монополизма, «при котором нет особого и настоятельного интереса производства, а может только стремление поддержать цену или ее поднять». Страницы книги содержат также и негативные впечатления: отношение к чернокожему населению, вражда партий и национальностей, составляющих союз. «Новая заря не видна по ту сторону океана», – констатировал Менделеев. Он задается вопросом: почему среди природных богатств, где живут прелестные, простые, энергичные люди, не развиты поэзия, наука, отчего так много вздора, обмана? Людям, которые задумываются о решении политических и социальных проблем, Америка предоставляет драгоценный опыт. Он поучителен во всех отношениях – положительных и негативных. Возможно, под впечатлением американской командировки Менделеев, противник индивидуализма в общественной жизни, написал в 1877 году статью «Об единице», в которой проводит мысль, что для развития цивилизации необходимо развитие общественного организма, а не личности, отдельного лица. После приезда в Петербург Менделеев убедил государственных деятелей о необходимости отмены акциза – налога в 15 копеек на каждый пуд керосина. Акциз поощрял гнать низкокачественный керосин и сжигать тяжелые остатки в поле, тогда как из них можно было наладить производство смазочных масел, как в США. В результате этих изменений, утверждал Менделеев, откроются возможности для гигантского скачка отечественной нефтепромышленности. Министр финансов М. Х. Рейтерн счел это утопией: «Да что вы, батенька! Да где же это нам тягаться с американцами-то! Мечтания это все, профессорские мечтания». Но рекомендательные меры были приняты, акциз отменили. Благодаря проведенным мероприятиям к 1880 году в России действовало 350 буровых вместо 40 в 1876-м, то есть до поездки Менделеева в Америку. Было положено начало перевозочному флоту. Вместо сжигания остатки нефти стали перерабатывать, Россия получила первые смазочные масла и стала снабжать ими Европу, а затем Америку. Цена керосина установилась в 2 копейки за пуд. Ввоз американского керосина в Россию полностью прекратился, и российский продукт составил серьезную конкуренцию на мировом рынке. На седьмом десятке лет, в 1903 году, когда, по словам Дмитрия Ивановича, «накипевшее рвется наружу», он опубликовал свои «Заветные мысли» – размышления ученого, гражданина и патриота о благе России, благе народном и о способах его возрастания. Книга посвящена народонаселению, торговле, промышленности, образованию, в ней автор постоянно относит читателя к положительному примеру Соединенных Штатов Америки, где народ, «безусловно сложившийся», понял, что богатство и сила определяются умелым сочетанием индустрии и сельского хозяйства, что свобода для труда составляет великое благо. «В США на душу населения приходится товаров в год на 300–400 рублей, в России – на 20–30». В США, не жалея средств и усилий, тщательно ведется перепись населения, имеется образцовая статистическая отчетность, к которой, признавался автор, он обращается постоянно. Ученый убежден, что знание статистики глубоко влияло на быстрое развитие страны, так как возбуждало сознательность граждан. «Если в слове – начало, то в числе – продолжение значительности, просвещения и прогресса человечества». Источник» Журнал «Новая жизнь старой Америки»  
 
Гены, способствующие получению хорошего образования, отсеиваются отбором
Московский Студент - Новостной блог
24.01.2017 21:41
В современных человеческих популяциях уровень полученного образования обладает высокой наследуемостью, то есть сильно зависит от генов. При этом образование, как правило, отрицательно коррелирует с дарвиновской приспособленностью: образованные люди хуже размножаются. Это указывает на возможный отбор против «генов образования». Новое исследование, основанное на данных по 110 000 исландцев, родившихся между 1910 и 1975 годами, показало, что так и есть: «гены образования» действительно подвергаются отрицательному отбору.
 
Память о Победе объединяет поколения
Московский Студент - Новостной блог
24.01.2017 19:15
В Северо-Кавказском федеральном университете прошла памятная встреча «Слава героя освободителям», посвященная 74-й годовщине освобождения Ставрополя от немецко-фашистских захватчиков.
 
Еще статьи...
« ПерваяПредыдущая12345678910СледующаяПоследняя »

Страница 2 из 17